Эта опция сбросит домашнюю страницу этого сайта. Восстановление любых закрытых виджетов или категорий.

Сбросить

Взгляд из-за завесы

Взгляд из-за завесы
Эссе на тему "Как может выглядеть жизнь с другой стороны". Не всегда ведь нам находиться именно здесь....

Взгляд из-за завесы.

Нам ли боязно? Право ли мы имеем убояться? А если руки ледяные страха кладут на плечи ладони, то не они ли провоцируют нас себе сопротивляться?

Вот и бытие в Лету кануло. Говорить именно так принято, но что возможно, если влачить за собой багаж прошлой жизни и за завесой? Неся и страх, и ненависть, и горе бывшее своё, и моменты тёплые, и душу гнетущие мгновенья; в нежелании ощущение жизни отвергать. Есть ли то привычка, или цель поставлена, по средствам восприятия чувствовать что-либо, так ли важно это? А не это ли есть страх, боязнь шага следующего, дабы новую грань эмпирии пробудить? Ибо люди не привыкли без глаз видеть, они и очами на выкат, иной раз, мало что замечали. А может, лицезря сцену представшую, ужас со страхом кольцо сжимали на их сердцах? Но станет со всем этим что, когда занавес закроется, и привычная картина тона свои яркие потеряет? Нам всем там оказаться предстоит, и роли не играет, что ты вообразил сутью в иных измерениях, будучи ещё в этой реальности, ибо лишь увиденное ранее тут, иллюзиями выстроилось в мир иной….

Отсчитав время, остановился маятник и сердца стук не слышен, в груди онемело, жизнь прервалась. Минула сотня лет, но мир здравствует всё также, тот, который был до этого этапа, а ты где находишься сейчас? На миг представь, что житье не угасает, а лишь люди все покинули картину бытия, оставив мир только для тебя. Он раскололся и воздвиг другое измерение, способное и домом стать и домом, бывшее до поры этой. Не ты ушёл, ты здесь остался, мироздание сюда тебя с мыслями наедине вселило. Тот же мир, но нет людей, даже краски есть, но тусклые оттенки, и бродить ты вынужден один, так как нету тут другого человека. Душа твоя витает по улицам пустынным, ты видишь те дороги, ты всё тут изучил, над тобой более не властно время, но над картиной мира – повелительно вполне.

Встаёт и солнце, и облака в куполе небес находятся поныне, и реки быстрые текут, и ветер пряди развевает, и лес и травы, и ручей с горы ниспадает. Они также времени не подвластны, но рукотворные, пустующие пристанища – обветшали, покосились, и деревушки, и купола на часовенках в селеньях, и муть стекольная витрин на тропах мегаполисов пришла в негодность. А ты тут один, ты видишь, наблюдаешь, тебе всё это знакомо, ты зрел этот мир до кончины, в те года, когда краски жизни яркими являлись.

Не можешь спать, но очи моргать способны, ты дышишь, но нет необходимости дышать, видишь ты изменения мира нынешнего, который таким в сей час прибывает, от прежнего отколовшись новой для тебя реальностью став. Готовился ли ты к жизни после окончания бытия, а быть может, ждал вечного существования – не важно, ты здесь, ты существуешь, в том же мире, но на другой его грани, ты чувствуешь всё также, но глубже восприятие.

Смерть всегда шла за спиной, ангел тени приставучий, крадущийся с тобой, куда бы ты ни направлялся. Он плёлся не в тени, он сам был этой тенью, приставленной при рождении, дабы момент не упустить, но скрывшийся при гибели твоей, ибо исполнен его долг, и жизнь взять из тебя уж более невозможно.   

Бредёшь меж пыльных стен, но трогать их не смеешь, вдоль верениц машин, по асфальту, устланному листвой осенней. Года времена сменяются – тебе тут лето жаркое, осень дождливая, зимы суровые и весна прекрасная. И ливень поныне идёт, но ты намокнуть не способен, снега и вьюга, но тебе нейтрален холод, а ветер ледяной озноб не вызывает – ты жив, но ты мёртв. Ты дышишь из привычки, ибо нет нужды твоей душе воздухом питаться, ты слышать силишься, но слушать некого, узреть пытаешься, да не на кого глядеть.

Дальше по дорогам, по улочкам городским, по тропам безжизненным, по тротуарам травой поросшим, под кронами деревьев исполинских, в свету лучей солнечных, в ветра объятиях безучастных – ты шагаешь вдаль, ибо ногами двигать в привычку вошло, в нужде приспосабливаться под измерение былое. А тут есть что? Зачем тебе мир тот же дан, и воздух, солнечный купаж, троп вереницы да даль манящая? Навек тут тешиться привычкой? Каков он, этот отрезок времени?  Часов не счесть, так как встали стрелки циферблатов, да и зачем, ведь время не властно над тобой. Тут времени довольно, но «время» - в месте этом лишь слово, оно не отражает роли своей аутентичной, ибо здесь оно способно сточить лишь части мира, воздвигнутого рукою минувших поколений. Что есть цель на этой острой грани, быть может, избавление, от привычек бывших и ныне бесполезных? Но как шаг сделать, если страх остался, перемен боязнь и силуэты неизвестности? Как прыжок совершить, если высота сводов небесных измерениям не поддаётся, и ужас потеряться в бесконечности веригами защёлкнулся на лодыжках тощих? Как ладонь протянуть, если трепет прикосновений руки незнакомой мешает? Как тут слово вымолвить да вопрос задать, если оппонент от глаз скрылся, а может и вовсе его здесь не существовало? И стоит ли предаваться жути, если осталось восприятие и жизни ощущение, и нет больше смерти, а лишь жизнь присутствует без возможности исчезнуть? Тягость ошибок былых, или сомнений тяжесть, кои с путей сбивали в жизни минувшей? Но ведь было не всё – привычкой….

Гнев и боль, злость да отчаяние, и любовь с ненавистью – они привычкой не были, ибо друг друга сменяли, растворяясь в отражениях своих, в сути оппонента, за руку с ними идущего. И нет тут ныне любви, только очертания чувств пережитых, и тепло, подаренное кем-то. Нет ненависти предмета, в силу отсутствия кого бы то ни было, и боли не имеется, ибо лишь шрамы повествуют о трагедиях; гнев в небытие канул, не позволяя более душу замарать, а злость улыбкою сменилась, так, как места не нашлось им с отчаянием граничить….

И нельзя было ранее жизнь оценивать, её ценить стоило, и жить со счастьем, дабы путь сладостнее казался. Объятия крепче быть должны, а поцелуи нежнее и время не щадить на них. Желанье с тем человеком рядом находиться, что в сердце задержался, должно исполнить, и слов на объяснения не жалеть, пусть и отклика в душе избранной количества немногочисленного, но сама попытка и шанс взаимности душу твою услаждают. Быть может жизнь одна, и картину мироздания навсегда скроет занавес, а по сему, каждый шаг ценить требуется, и миг радостный, и печальный миг, и мгновенья без любви, и время полное любови, и часы ожидания нектара вожделенного, и затраченные на поиск моменты. И над чувствами в том лишь властно время, что оно и порождает чувства, и уберечь их помогает, выставляя на поверку, и будит страх их потерять, и ревность отстаивать, и в любимых веру, да верность для избранных. И ценить жизнь необходимо, и не сгинуть под пагубной дланью, и рука об руку к цели следовать, да доверия не предавать….           

И нет за завесой тех правил, и нет тут любви, и ничего здесь не присутствует, чем насладиться можется, и сожалеть нельзя, ибо нет тут раскаяния, или мук совести, но ощущение жизни есть, с коим поделать ничего не можно. Страх. И страх здесь остаётся, как напоминание, прошлых поражений инсталляция, или успеха картина, ранее решимости требовавшая для шага главного, который счастье сулил….

И века проходят, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч лет, а ты всё ногами двигаешь да вперёд шагаешь, только стороны правильные более неизвестны, так как нет тут сломленных дорогой, нет погибших на переправах опасных, знаков нет, тропы указующих. Мимо городов в пыль обращённых, между ветвями рек высохших, и вновь наполненных, вдоль гор высоты невиданной, по путям нехоженым – ты стремишься никуда, ибо нет в нынешнем измерении цели, есть лишь восприятие, ощущение жизни, как шутка, или чёткая рекомендация, а, быть может, напоминание, что при жизни в прошлом мире стоило жить существование отринув, не падая до выживания, но взбираясь до достойного времяпровождения на картине мироздания….

Что есть страх для жизни? Если нет страха жизни лишиться – то и жизни самой нет, так как не присутствует боязнь потерять приобретённое. Но страх побуждает снисканное отстаивать, ввиду ценности для каждого отдельной – в случае таком, страх необходим, ибо действовать заставит и ценность укрепит, степень значимости проверив.

Что есть жизнь без страха? Ложь. Отрицание любой сущности из-за ужаса перед ответственностью, коя накладывается на обладателя, при приобретении ценности. Отрицание любой сущности – есть самая большая ложь, ибо нерешимость назвать что-либо ценностью – есть ничто иное, как страх, ужас перед жизни восприятием….

А что есть жизнь? И цели поиск, и жажда любви невероятной, с взаимностью обоюдоострой и доверием безграничным. Жизнь есть ценность мгновений, да охота за новыми местами для поиска моментов тех. Жизнь есть адаптация к восприятию адекватному и чувству каждой грани на полотне необъятном – жизнь есть ощущать привыкание к действительности, к самому осязанию жизни. Жизнь не есть существование, она есть возможность насладиться каждым мигом – это больше чем существование, это есть обычай привыкать к бытию полноценному, но приятные моменты куда более значимы, нежили банальная привычка, жизнь есть – зависимость….

        

           

    

              

 



    • Рейтинг 3.36/5
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

    Рейтинг: 3.4/5 (всего 55 голосов)


  • +2
  • avatar

5 комментариев

avatar
Немного трудновато для чтения, но что-то в этом есть, у автора явно философские задатки ;) С меня лайк
avatar
Так обычно и происходит: Около трёх ночи, фляга чая и дикое желание чего-нибудь простого и по быстрому:D Итог вот он....
avatar
Ну вы молодец конечно, я по-быстрому даже половину от этого не напишу :)
avatar
Спасибо:)
avatar
необычно... лайкнул.