Эта опция сбросит домашнюю страницу этого сайта. Восстановление любых закрытых виджетов или категорий.

Сбросить

Повесть городского экстремала: Тринити-Таун

Повесть городского экстремала: Тринити-Таун
Что случается, когда два неуравновешенных, умеющих веселиться парня с преступными наклонностями, встречают столь же неуравновешенных девушек, отринувших правила местной утопии?! Переход дороги не тем людям, реки крови и разнесённый в клочья город?! Смеяться здесь, или плакать, каждый решит по своему. В конце концов, если ничего не делать - и жалеть будет не о чем.......

Глава первая.

Они зовут нас – паразиты.

Рассвет встретил меня горячими солнечными лучами прямо в широко закрытые глаза, или уже открытые?! Утро после возлияния, наверное, день?! На самом деле скорее вечер, но разве можно привыкнуть к вечно палящему солнцу, не сходящему с небес, и при этом чётко отвечать который час?! Скалистые утёсы, трейлер, и золотой песочный ковёр, над коим постоянно вьётся некое подобие марева. Что произошло?! Грандиозная попойка, вечеринка, или, как это называется?! Были девочки, какой-то турист, двое парней на байках, и мы…. Что мы делали?!

Меня зовут Майк. Двадцать один год, безработный, хотя, если считать род моих занятий работой, то вряд ли найдётся кто-то более тяготеющий к деятельности, чем я. Когда я сказал «Мы», то имел в виду моего друга и партнёра по «Бизнесу» - Мика. Настоящего имени за все пять лет наших скитаний он так и не назвал, поэтому мы просто творили хаос и не взирали на условности….

Рукой я пытался нащупать свой телефон на столике, но вместо пошарканного, старого, убитого временем смартфона, в моей ладони оказался замызганный и потрёпанный лифчик, который, в принципе, мог конкурировать с мобильником и попытаться получить звание – самый жалкий предмет в радиусе сотни километров…. Нахлынувшее чувство – ощущение всех конечностей, позволило мне поднять левую руку и взглянуть на часы. Половина пятого, вот только единственное «Но» - вечер это или утро?! Швырнув тряпицу на пол трейлера, я попытался позвать Мика:

- Эй, корешь, ты здесь? – убогое помещение поглотило все звуки и вновь погрузилось в безмолвие.

Уже неделю мы ютились в прицепе и не доставали общественность своими дерзкими выходками. Власти города только о том и мечтали, чтобы схватить нас за задницы и упрятать в тюрьму поглубже, в нору пострашнее, в самую противную и гнусную клоаку, которую только и видели эти «Представители с высокими моральными устоями». За что? – Спросите вы. Да тут всё просто, как дважды два. Угоны всевозможных транспортных средств, порча государственного имущества, оскорбление личности, хаос на ровном месте, скайдайвинг с крыш высоток, умышленное уклонение от ответственности и, дабы не калечить вашу психику, на этом остановимся. Цель этого – показать, наконец, людям, что можно найти себя, помочь им встать на ноги, помочь обрести смысл существования, вместо праздного времяпровождения….

Каким образом оказать помощь? В большинстве случаев, мы помогали себе, ведь угоны приносили кучу денег, которые мы тут же вкладывали в снаряжение, тачки, всякую бессмысленную чушь, способную поднять настроение. Граффити на стенах – призывали к действию, или зажигали сердца неравнодушных, а всё остальное – чтобы отточить навыки и не чувствовать угрызения совести…. А что до людей? Им некогда заниматься жизнью, но есть время осуждать тех, кто клал огромный довесок на их жалкое представление о правильных вещах. Смешно? Преступность зашкаливала, торговля наркотиками – процветала, а самое главное – всем плевать друг на друга, так что стоит ли стоять у залитого дождём окна и плакать о несбывшихся надеждах?! Если вы считаете иначе – проваливайте туда, где вам и место, на улицы своего Тринити-Тауна, погружайтесь в это месиво, разуйте глаза и не захлебнитесь в этом дерьме! Ну, что, начнём творить историю?!

Я приподнялся, огляделся по сторонам – да тут, небось, судилище происходило. Пустые бутылки, брошенные шмотки, фотки какой-то голой девушки…. Она тут была вчера…. А где Мик? Встав с лежака, я направился к зеркалу. Отражение повествовало о том, что я хотел сказать сам – что там произошло вчера? На груди оказался номер телефона, старательно выведенный губной помадой, татуировка на предплечии, причём ровная, чёткая, словно мастер был трезв…. Ау! Да она же новая! Похоже, вечерок удался….

Пока я пытался найти в своём образе достойные черты, в трейлер вошёл Мик:

- Ну, здорова! Засиделись мы тут, а надо бы встряхнуть это местечко. Ну что, в путь? – он как-то странно улыбнулся, кулаком врезал по стене, и пронзительно уставился на меня.

- Что тут было? – сказал я заплетающимся языком.

- Тут? Хаос, ненависть, любовь – всё как ты любишь. Ах да, та девчонка, Триша, она просила тебя позвонить, помнишь?

- Что она девчонка – да. Ей ведь лет тридцать, мать твою…. - я попытался влезть в архивы воспоминаний, и нашёл сотни интересных картинок вчерашней ночи….

- Тридцать пять. Детей нет. Ты пообещал жениться…. - Мик подмигнул, ухмыльнулся и принялся искать свои джинсы, так как стоял абсолютно голым….

Я глянул под ноги и обнаружил на себе лишь ковбойские сапоги, в один из которых была вдета купюра в сотню баксов…. Какого же чёрта?! Реальность происходящего осторожно вливалась в глаза, не шокируя, но напоминая – идя по лезвию, есть две пропасти….

На тумбочке валялся и остальной реквизит – штаны, широкополая шляпа, клетчатая рубашка красного цвета, и револьвер…. Ствол то тут откуда?! Я приблизился к шмотью, взял в правую руку эту железку – надо же, настоящий «Кольт». Чураясь стереотипов, ярлыков и прочего бреда, мешающего людям жить, могу сказать точно – сие одеяние, купил не я. А разрешение?! У меня есть классная «Беретта» под сиденьем в тачке, но лицензия на оружие…. Слишком просто, и обладание ей – не несёт никаких эмоций….

Другой одежды в этой коробке не нашлось, поэтому я облачился в этакое рубище и был готов проповедовать, сладкоречиво нарушая догмы и законы местного социума….

Я вышел на улицу. Тёплый летний воздух, приятно врывался в лёгкие и обогащал рецепторы ароматом сухих кустарников, пыльной субстанцией горячего песка и лёгких ноток какого-то мощного алкоголя. Мик копошился в кузове нашего пикапа и перебирал снаряжение – новый квест, или очередная авантюра? Я посмотрел на багровеющий солнечный диск, приколоченный к небесному полотну, и вдалеке увидел ещё один трейлер. Мик напомнил о своём присутствии:

- Ну что, в порядке ты, можем ехать? – он потряс в руках солнечные очки, а затем надел их на нос.

- А там это кто? – пробубнил я, пальцем тыкая в белую конструкцию на горизонте.

- Соседи, они вчера с нами тут отрывались – Мик, вскинул обе руки и исполнил какой-то нелепый танец.

- Надеюсь, мы никого не обидели…. - потирая подбородок, сказал я.

- Нет. Ты женишься на тридцатипятилетней красотке, которая обжигает всем своим видом, а я нашёл миловидную любительницу лошадей и скачек, кстати, не только на лошадях – Мик издевательски подмигнул, ладонями имитируя прикосновения к женскому силуэту около себя, затем сделал к нему пару поступательных движений.

- Всё в шоколаде значит…. Она и вправду красивая? – протянул я, жалобно глядя на Мика.

- О да! Я даже тебе завидую немножко. Она с таким лицом вчера из трейлера вышла, после того как вы, ну, после единения тел – Мик покачал головой, глубоко вздохнул, и швырнул страховочный трос на дно кузова.

- Надо позвонить ей что ли, только…. телефон мой где? – я проверил карманы.

- Да брось, из города позвонишь, мобильник в бардачке, ты же сам его туда сунул, когда вы по банкам стрелять ходили – он ладонями изобразил два пистолета и прикинулся профессиональным стрелком, коим, в сущности, не являлся.

- Ладно, поехали навстречу приключениям – я пошёл к пассажирскому сиденью.

Мик закрыл борт пикапа, хлопнул дверью прицепа и уселся за руль:

- Многоэтажка, со шпиля будем прыгать. Фанаты ждут! Ещё раз взорвём интернет – Мик запустил двигатель, выкрутил ручку радиоприёмника и вжал педаль газа в пол, бросая сцепление.

Пикап взревел, оставляя за собой песочное облако, которое тут же подхватил пустынный ветер, яростно терзая его и располосовывая на более мелкие языки.

На самом деле, мы постоянно творили необъяснимые поступки, и горожане, наверное, страдали от наших выходок, но где-то глубоко в душе, они радовались новым трюкам и с нетерпением ждали их…. Наверно. Это и есть манящее зарево свободы, забитые воздухом лёгкие, и желание делать то, чего требует душа, а не догмы и законы, напечатанные на бумаге для стаи остервенелых тварей, презирающих индивидуальность….

Два перелома лучевой кости правой руки, трещина голени, пять или шесть переломов пальцев на левой ноге, два на правой, вывих ключицы – это всего лишь краткое пособие того, как не нужно делать, и доказательство того, что импровизация, не самое идеальное очертание плана. Вывихи пальцев на руках, ровно, как и запястий – подсчёту не поддавались, и почти каждая выходка, сулила новый эпизод в главе – как не стоит поступать.

Примерно полчаса мы стремительно неслись по песчаной глади пустыни, пока, наконец, пикап не выскочил на ровный асфальт, вибрирующий горячим воздухом над своим покрытием. Приёмник вопил на всю катушку, вытрясая из динамиков последнюю единицу прочности, автомобиль летел по волнам миражей, словно авиалайнер в густых облаках…. По сторонам возвышались гигантские кактусы, отбрасывая тени на раскалённый песок, валялись осколки камней, десятки лет ожидающих некоего знака своей целесообразности, прыгали какие-то твари на тонких ногах, и, изредка, на мягкой песочной простыне проступали следы, оставленные змеями….

На горизонте показались шпили высотных зданий, уже подёрнутые сумеречным покрывалом в виду заходящего солнца, отблески рекламных вывесок, фонарей – огни мегаполиса, блики возможностей, тени желания, проступающие лишь изредка, в свете пламенной решимости….

Я выключил приёмник и обратился к Мику:

- Ну, дак что у нас, кого будем удивлять? – специально с иронией, дабы зацепить оппонента.

- Сегодня открытие «Сити – экспресс», у них на верхнем этаже будет фуршет, или как они это называют, не суть. Фишка в том, что это огромная гостиница и пентхаусы забронированы влиятельными личностями…. – Мик подмигнул.

- Значит, будет что-то типо шоу? – с улыбкой сказал я.

- В точку! После попойки они выйдут на крышу – салют. Ровно в двадцать два часа…. – он вздохнул, и устремил взор вдаль.

- Секьюрити…. – задумчиво произнёс я.

- Ага, так что мы будем…. – Мик как будто дал мне закончить его выражение.

- Прыгать! Напротив, есть шпиль, метров шестьсот от земли, до «Сити – экспресс», расстояние у Свена узнаем. Спланируем траекторию, уточним погоду, вычислим скорость ветра…. Ну, ты сам же знаешь…. – я ткнул Мика в плечо.

- Знаю. Гостиница то, метров на сто пониже будет, но там открытая свободная площадка на крыше…. – он почесал правую щёку.

- Планер? – поинтересовался я.

- Костюм крыло! – Мик поднял указательный палец вверх.

- Иди к чёрту! В прошлом году помнишь что случилось? Если хочешь – валяй, я тебя отскребать не буду – я открыл окно, впуская тёплый свежий воздух.

- Ладно, планер так планер. Звони Свену, пускай карточку готовит…. – Мик обречённо нырнул рукой в карман и достал пластиковую карту.

Свен – хакер, паркурист, домосед в остальное время, которого у него почти не бывает. Самые громкие аферы, мы всегда проворачивали именно с ним, так как парень закончил «Гарвард» и жаждал теперь чего-то более увлекательного, чего-то белее захватывающего, чем стены высшего учебного заведения, кои, кстати, захватили его зад на длительное время, вразрез с распространяемым им же мнением – не лезть в одно и то же место дважды….

Я вынул из бардачка свой смартфон, старательно завёрнутый в кружевные женские трусики, в которых оказалась фотография какой-то темноволосой красотки, и набрал номер Свена. Монотонные гудки несколько секунд терзали динамик трубки, пока абонент, наконец, не ответил:

- Майк? Привет братишка, намечается тусовочка? – голос радостно гремел из телефона.

- Да, мы тут нашли одну девчонку и теперь хотим ну, познакомиться поближе, понимаешь?! – мой тон был возбуждённым, полным предвкушения.

- Ах да! Вы хотите узнать её любимый цвет, привычки, вожделенное место свиданий и настроение в данный момент?! – парень с полуслова перехватил суть.

- Так точно. Ну и как вообще, хочет она сегодня…. – я намеренно сказал эти слова почти шёпотом.

- Ясно Майк, вы подъезжайте, я её уговорю, можете быть уверенны…. – Свен положил трубку, в которой мельком послышался танец пальцев по молчаливым кнопкам клавиатуры. Я подмигнул Мику и пикап заторопился к широким улицам мегаполиса, к рассаднику блуда и преступности, порока и ненависти, страха и желания, любви и ароматным купюрам, имеющим в своём обличии истинную ценность для этого пропитанного грехами города….

Носить маски – не преступление. Циничность – часть необходимого, крупица имиджа и осколок целого, вот только что тут подразумевать под «Целым»? Обитателям этого погоста, уже плевать на будущее, ведь их существование заключается не в стремлении достигнуть цели, а в бессмысленной погоне переплюнуть чей-либо грех, дабы, затем, оказаться поглубже в аду, в месте погорячее, не важно в каком кругу – главное, на самой периферии отпетых негодяев преисподней, чтобы выделиться и затмить своими зверствами и преступлениями прислужников самого дьявола…. Они зовут нас паразитами, но не объясняют отчего, может язык слишком длинный, и, пока мы заняты делом, он желает где-то находиться, в заднице, например?! Жуткий город, сомнительные нравы….


Глава вторая. Часть будущей истории

Глава вторая.

Часть будущей истории.

Мы приближались к мрачным и величественным исполинам, которые явили свои монументальные остовы на самом въезде в «Тринити-Таун», город трёх грехов – Ненависти, Сладострастия, и Денег. Словно троица демонов держала это пристанище в неком кольце, не позволяя зачаться в нём каким-либо другим явлениям, будь то доброта или ценность жизни….

Пикап, весь звеня своим изувеченным кузовом, грузно плыл вдоль бесчисленного множества прохожих, в лицах которых, не было ничего счастливого, или, хотя бы, более-менее светлого, чем всепожирающий огонь злости ко всему окружающему. Хотя, с таким ярким пламенем гнева, им, наверное, и факела не понадобятся, в случае массовой мобилизации и кровопролитного бунта….

Я ещё раз глянул на фотку красотки, которую нашёл в трусиках, в бардачке автомобиля. Симпатичная, нет, красивая девушка сладостно сверкала глазами с этого бездушного бело-чёрного прямоугольника бумаги. Из Полароида что ли?! Тёмные волосы, аккуратные черты лица, утончённые, а какой загадочный взгляд…. Мик увидел меня за просмотром фотографии и влез с комментариями:

- Это, собственно, и есть Триша – он, по обыкновению, подмигнул.

- Красивая. Только…. Она же вроде рыжая?! – прищуриваясь, сказал я.

- Ну да. Свет так падает – Мик пожал плечами.

- Что там вчера было? Давай по порядку – я положил правый локоть на приборную панель и уставился на товарища.

- Ладно. Мы вчера ехали из города, по дороге попалась тачка с пробитым колесом, а рядом Триша и Меган. Ну, ты выказал желание помочь…. – Мик кивнул, затем продолжил – Выполз из пикапа, даже помог колесо заменить. Потом пригласил их на чай и танцы, но они отказались…. – он посмотрел по сторонам, подъезжая к светофору.

- А дальше? – с нетерпением поинтересовался я.

- Ты встал на колени и начал их умолять поехать с нами, обещая, что их пальцем никто не тронет – Мик издевательским тоном пародировал мою речь.

- Неужели согласились? – я сказал почти шёпотом, словно спрашивая сам у себя.

- О да! Убедительным ты быть умеешь! Ты минут пять около Триши ползал, она и повелась – он повернул на следующую улицу.

- А как, мы, с ней…ну?! – я тычками произнёс эти слова.

- Девчонки не пили, вообще, а ты и вправду сдержал обещание и никого не трогал…. Разве что не отходил от этой рыженькой – Мик ткнул в фотографию.

- А этот костюм и фотка?! – продолжал я допытывать товарища.

- Вечером какой-то турист шёл рядом, воды попросил. Ну, ты его и позвал с нами тусить. Он бутылку бурбона высосал и начал клеиться в Трише, а ты, молча, сходил к машине, взял ствол и бах, бах – Мик вновь изобразил пистолет в руке.

- Ты гонишь! – я почти прокричал.

- Нет. Под ноги парня всю обойму высадил, заставил его плясать, а потом, когда он тебе наскучил, ты зарядил волыну и сказал «Беги Форест, беги» - компаньон копировал реплики прошлого вечера, смешно, издевательски.

- И, дальше? – я яростно вытаскивал факты из собеседника.

- Парень бросил тут своё шмотьё и фотик. Слушай, у тебя взгляд был, ух, как у психопата! Примерно через час соседи приехали, байкеры, из того трейлера, на выстрелы, проверить наверное. Ты и их позвал потусить, но предупредил, чтобы до девушек и пальцем не дотрагивались – Мик шутовским тоном произнёс последнюю фразу.

- А что потом?! – уже не выдерживая, сказал я.

- Парни и вправду порядочными оказались, танцевали, даже не пытаясь лапать, и только говорили с девчонками – Мик равнодушно вжал газ и направил автомобиль по ровному асфальту, на котором, в данный момент, почти не было движения.

- А татуировка и ковбойское шмотьё со стволом?! – продолжил я.

- Это вы с одним из ребят поспорили. Ты сказал, что они молодцы и правильно себя ведут, но потом спросил «Могут ли они ещё что-нибудь» Ну, один из них заикнулся про татуировку, что сможет набить её идеально, даже после двух бутылок. Вы поспорили. Он предложил тебе нарядиться в ковбоя и пристрелить все баночки в трейлере…. Ты согласился – Мик вздохнул.

- Так, а Триша, и фотка с трусами в тачке? – с интересом стал допрашивать я.

- Вы вытащили всю дрянь из прицепа и расставили её неподалёку. Ты переоделся в одежду одного из парней, эту самую, что на тебе сейчас, и перестрелял всё, что там было, ни разу не промахнувшись. Потом чуваки кое-как угнали на своих байках, а ты стал «умолять» Тришу позволить тебе поучить её стрельбе…. – он сказал это как-то обречённо.

- А дальше?! – я произносил слова спокойно, стараясь терпеливо докопаться до сути.

- Вы постреляли, потом в машине закрылись, и уж извини, но я не смотрел, чтО вы там вытворяли. Кстати, фотик был с вами. Затем Триша вышла, ты уполз в трейлер…. Я с Меган уединился в тачке, мы тоже пару фоток сделали, а вы в прицепе…. – Мик закончил говорить.

- Ясно. А выйти за меня, когда я успел попросить?! – мне стало ещё интереснее.

- Это уже под утро. Ты на коленях встал перед ней, обнял и сыпал комплиментами, она аж покраснела вся – Мик иронично попытался передразнить себя самого.

- И она согласилась…. – сам себе, отвечая на вопрос, вымолвил я.

- Ну да…. Потом ты нам стриптиз танцевал, пока не рухнул на пол со стола – Мик засмеялся.

- Прекрасная ночка. Девчонки домой без происшествий добрались? – дабы собрать все осколки воедино, сказал я.

- Да. Мы с Меган весь их путь по телефону говорили. Но это после того как мы с Тришей тебя уложили, она там около тебя сидела, тебе виднее зачем – Мик повернул ещё раз.

- А ты что, не пил что ли?! – я съязвил, подначивая собеседника.

- Нет. Машину же должен кто-то везти. И в случае там, полиции…. – он оглянулся по сторонам – а бегать ты и в подпитии отлично умеешь, вспомни того огромного быка после смачного пинка по его заднице – Мик захлебнулся смехом.

- А что, я много вчера выпил? – спросил я, пытаясь посчитать.

- Угу. После третей бутылки, я уже не считал. Бурбон! – Мик поднял из-под ног наполненную до половины бутылку, со следами помады на горлышке, и чмокнул её.

- Вот откуда этот поганый привкус…. – я сглотнул.

- Ничего страшного, ты и не в таком состоянии шедевры вытворять способен! – он ладонью хлопнул меня по плечу.

Мы находились уже где-то в центре Тринити-Тауна, и остроконечные шпили высоток, прямо-таки манили своими величественными очертаниями….

Центр. Элитный район, скопище психов и подонков, правда, от представителей этих классов в наибеднейших кварталах – они отличаются лишь наличием денег. Лучшее место, чтобы сеять хаос и будоражить этих толстосумов, теша горожан из каст пониже. Как кричала толпа, когда мы с Миком спалили газетный киоск под самыми окнами центрального банка…. А взорванный микроавтобус?! А полсотни автомобилей бизнес класса, которые я смёл с дороги бульдозером, дабы могла проехать скорая…. Меня тогда чуть не загребли, но зато человек был спасён…. А угон полицейского вертолёта и преследование убийцы шлюх?! Полиция ведь ничерта не делала, пока в бедных кварталах «Нижнего Тринити» орудовал маньяк, а мы с Миком его на парашютных стропах повесили в «Гранд парке»…. Спасибо никто не сказал, напротив, нас решили обвинить в неправомерных действиях по отношению к представителю современного социума…. Жуткий город, сомнительные нравы….

А что сегодня?! Прыжок, и куча денег на счёт нашего товарища, который способен взломать любой шифр и помочь добраться до чего угодно, чтобы удовлетворить не только желания, но и потребности, кои давно перешли все границы и со временем лишь множились…. Правда парочка влиятельных особ останется без автомобилей, но это ведь не самая большая цена за их паскудное отношение к людям с небольшим количеством денег, да?! Ещё один раунд в этом городе, ещё одна попытка наладить контакт с общественностью…. Мы хотя бы пытаемся быть мстителями за ненависть, и творить добро, для себя, дав пример окружающим, по своему, а вот эти, сидящие сверху? В городе куча банков, казино, дорогущих авто, элитных особняков, борделей, торговцев оружием, наркокартелей, но тысячи бедняков, почему-то, едва сводят концы с концами, и обделены вниманием со стороны сильных мира сего. Кто-то должен это исправить, должен ткнуть пальцем в нуждающихся, обязан указать на проблему, направить на путь истинный. Да явиться пророк, да заговорит он страстно, заставляя толпу припасть к земле, в искреннем желании взмолиться всем высшим силам! Душу нельзя измерять деньгами, но попытками сделать добрый поступок – возможно….

Нам ведь совсем нетрудно подбросить набитый купюрами чемоданчик в местную церковь, в захолустное Гетто, объятое нищетой и преступностью…. Бездомные будут боготворить за прекрасный вечер, проведённый под тёплым одеялом и с набитым желудком, а несколько тысяч долларов двум спортсменам, коротающим ночи в борделях – надолго ли они? Мы может, и не спасём всех, но вытащим из петли тех, кого ещё не поздно, пока эти клоуны из «высоток», не выпнут табуретку у них из-под ног – равнодушием или непомерными налогами, неважно….

План был прост, изящен, дерзок – как и всегда. Сегодня, правда, по нашим «подвигам» будет ещё и салют, выходцы из «высших» слоёв сами дадут залп, даже не подозревая о миссии у себя под носом….

Мы доползли до самого центра и тут, как обычно, начиналась многокилометровая пробка. Ещё одно доказательство того, что богатых в городе куда как больше, нежили бедных, иначе, откуда вон тот шикарный «Ленд Ровер»?!! Я высунулся из окна и без стеснений заглянул в салон внедорожника: кожа змеи, красное дерево на панелях, встроенные мониторы в сидениях, огромные динамики в дверях, платиновая эмблема на руле и, что за чёрт, сапфировый наболдажник на ручке переключения передач…. Прелесть! А под задницу, он подушку из чистого гусиного пуха подкладывает?! Этот город погряз в увечьях привычной картины мироздания. «Дома чудес», так называемые увеселительные места для детей, в «Нижнем Тринити», за последние двадцать лет не видели ремонта, но бордели в центре – каждую неделю меняют занавески и заказывают девок пошикарнее! Не спорю, приятно зайти в «красную» комнату и полапать красотку за все подробности, но ведь детям тоже хочется зрелищ! А кто им поможет, если не мы?! Благодаря хакеру, все операции с финансами невозможно отследить, так как переводы теряются в сотнях переплетений фирм, которых вообще не существует. Парень такие схемы творит, что межгалактическая делегация, в составе величайших профессионалов, не смогла бы выйти из этого лабиринта Минотавра, даже будь у них Всевидящие Око над их цитаделью тьмы….

Денег было столько, что мы не всегда успевали их тратить, даже не смотря на вложения в церковь и программы по развитию социально значимых объектов – детских садов, спорткомплексов. Формально, в данный момент, Свен проходит обучение в «Оксфорде», да что там, вместо него в заведение ходит двойник, который бесплатно учится, прикрывая нашего друга….

У всего есть цена, но люди в Тринити-Таун ни в чём не видят ценности…. А мы, просто берём у тех, кто не заметит пропажи, дабы вручить не ведающим богатства. Низко или мерзко?! Вам ли судить? Что вы скажете себе, подойдя к зеркалу, кто там? Какие достижения у этого образа в отражении? Семья, дети?! Право слово, в этом городе у каждого по два ребёнка, и каждый хоть в чём-то счастлив – сомнительный успех. Тачка круче? Смешно, ведь этот напичканный высокотехнологичными приблудами «Ленд Ровер», который сейчас стоит на светофоре, имеет цену в десяток колымаг бизнес класса. Тогда что, может любовь и чувства?! Вот уж где плакать, любовь превращается в привычку, порождённую машинальными действиями, в виде чего бы то ни было – будь это поцелуи или бесконечное переплетение тел в постели…. Цинично? Умоляю! У меня у самого есть девушка, то есть, вчера появилась, наконец, та, на которой…. Будущая жена… Смешно. На кой она мне?! И почему я предложил ей выйти за себя?! Так, а что там было до этого….

«Телеоператор вновь прислал какую-то херню на этот замызганный смартфон, и я случайно увидел время на часах – пятнадцать двадцать две, чудесно, куда катиться этот грёбаный мир! Я вынул из ящика последнюю початую бутылку бурбона и сделал два огромных глотка, закашливаясь от дозы крепкой бодяги, намешанной в стекляшке. Высунувшись в открытое окно пикапа и заглядывая в бар, я старался найти Мика, ушедшего договариваться о новой партии этой дряни, которая уже не лезла в глотку, но просилась в тело, приводя в бешенство и подталкивая к прекрасному.

Неподалёку, на углу, копошилась целая свора легавых, отскребающая от асфальта очередного беднягу, сломленного системой или убранного конкурентами, заказанного женой, убитого психованным сынишкой, ревнивой любовницей, а может, этот недоносок сам снёс себе башку…. Да и кому какое дело, как этот несчастный попал в царство мёртвых?! Здесь всё происходит именно так, кто не смог жить – занят выживанием, а кто научился искать место, и устроился под солнцем – попадает в депрессию, вызванную отсутствием целей выживания! Они психи, им всего мало, при наличии условий – требуется дворец ещё больше, а если мало проблем – они создают новые. Жуткий город, сомнительные нравы….

Чёртовы зеваки пёрли на оцепление и жадно пытались сфотографировать кровавое месиво, размазанное по всей улице. Тринити Таун был поганым городком, он им и останется, сгинет к дьяволу, когда в нём накопиться достаточно бесов, благо, этих клоунов тут уже не счесть, и адские врата перестают быть иллюзорными….

Опьянение заставляло смеяться над происходящим, плакать о прошлом, сожалеть по поводу причинённых кому бы то ни было увечий, кричать на проплывающих парней, подлизываться к милым девчонкам, стучащим шпильками по каменным плитам широких улиц. Я сжимал в руке пистолет и ждал, пока какой-нибудь дерзкий подонок проявит себя и даст мне пострелять всласть. Мик вышел из бара с удивлённым лицом и приблизился ко мне, сдвигая брови:

- Слышь, ты задолбал уже, тебя внутри слышно! Что ты там в руке прячешь?! – он положил ладонь на крышу пикапа и заглянул внутрь.

- Это, братишка, моя «Кровавая Мэри», она хочет…ой, блин, она пить хочет, нам бы крови долбануть, что скажешь?! – я захлебнулся смехом и откинулся на сидение.

- Ясно, всё выпил? – Мик стукнул по крыше автомобиля, заставляя меня вздрогнуть.

- Эй, потише ты! Где мой заказ?! Официант, вы охренели что ли?! – я поднял «Берету» вверх.

- Слушай, тут легавых, как волос на башке. Спрячь нахрен ствол, а то загребут и будешь в клетке песни свои петь!!! – оппонент оглянулся на полицейскую машину, ползущую мимо нас.

- Да шеф! Ой, чёт я пить хочу…. Как у нас с девчонками сегодня?! – мой пистолет отправился в бардачок.

- Какие тебе девчонки? Глянь на себя, все мухи в тачке передохли! Перегаром женщин мучить будешь?! – Мик облокотился на дверь.

- Ах, вот так ты со мной?! Ну ладно!!! – я отвернулся.

- Сейчас ящик упакуют, и в трейлер поедем. Сегодня последняя попойка! У нас дело есть, но об этом завтра. Ну что ты там надулся, хочешь, сниму сейчас?! – товарищ скрестил руки на груди.

- Не надо одолжений! Позориться не хочу! Погнали, будем пить и веселиться!!! Ну, как веселится, скучать без женской ласки…. – я глубоко вздохнул.

- Как люди вечер проведём, хоть разок, окей? О, готово, всё, я погнал! – Мик удрал в бар, чуть ли не вприпрыжку поспевая за темноволосой красоткой, которая улыбнулась ему в знак приветствия.

Я прикрыл глаза, и, наверное, вздёрнулся на суку сновидений. Рычащий двигатель и нестерпимая жара, обволакивающая еще и отвратительным запахом ранее выпитого бурбона, заставили меня проснуться где-то меж пустынных миражей. Перед тачкой неслось чёрное полотно раскалённого асфальта, дёргающееся подобно водной глади, потревоженной булыжником из чьей-то дерзкой руки. Мик перебирал пальцами по рулю и смотрел вперёд, прищуриваясь от палящего солнца. В полу километре, возникли три одиноких силуэта – автомобиль, и две милых фигурки очаровательных девушек, чёрт знает, но они показались симпатичными даже на таком расстоянии. Я обратился к Мику:

- Чувак, это там чё, две леди, или мираж? – изображение двоилось, мешаясь с противным привкусом крепкого пойла.

- Странно, что ты их увидел. Да, девушки две, но нет, мы их не потащим развлекаться! – Мик вжал педаль газа в пол.

- Э, э, э! Ты гляди, как они отчаянно теребят там что-то в багажнике! – я попытался рассмотреть девушек.

- Ого! Колесо пробили! Слышь, корешь, брюнеточка великолепна! Вау, и для тебя кое-что есть – рыжая, ты ведь фанат! – компаньон, улыбаясь, немного сбавил скорость.

- Я помогу. Стоп машина!!! Какая клёвая, а какая рыжая! Я, похоже, влюблён! Давай, паркуйся, мать твою! – я взглядом ползал по огненной милашке.

Пикап осторожно остановился подле девушек, робко жмущихся около машины. Рыжая, кивнула в нашу сторону, сжимая огромный торцевой ключ в своих милых ручонках, а брюнетка, положила запаску на песок, нащупывая телефон. Я дёрнул ручку двери и, споткнувшись, приземлился в раскалённое песочное озеро, вызывая улыбку на прекрасных ликах двух обольстительных дев….»

Наверное, стоит ещё раз сломать стереотипы, спилить узор на клише и сделать уже счастливой хотя бы эту Тришу. Что-нибудь необычное, любить по настоящему, заставить этот город взвыть от зависти, поменять приоритеты, обнаружить ценность в отношениях, которые являются самой сложной загадкой во вселенной – слияние душ мужчины и женщины…. Самому смешно, но кто, если не я? Да и к тому же, она красивая….

Мик резко ударил по тормозам, и пикап встал как вкопанный:

- Ты куда прёшь?! Чучело! Не, ну ты видел?! – он правой ладонью указал на красную «Феррари», которая буквально материализовалась перед нашей машиной.

- Эй, Мик, не парься ты так, лучше посмотри направо, это наш клиент – я ткнул пальцем в «Ленд Ровер».

- Что там, электроника и обивка из человеческой кожи? – Мик ухмыльнулся.

- Почти. Этот клоун явно будет на открытии. Номера смотри, именные – я присмотрелся к цифрам на табличке.

- Слышь, это глава «Сити - экспресс». Я его видел, то есть, машину только. Гляди, бык какой-то за рулём, дожили, уже со свитой разъезжают! Тачку на внешней парковке поставит, зуб даю. На показ всем, самолюбие тешит, скотина – Мик пренебрежительно глянул в сторону внедорожника.

- Значит эту, берём. У них ключи электронные, со сменой пароля через каждые полчаса. Свен справится. Надо теперь ещё одну найти. Мэр будет на открытии? – я изучающее осматривал предмет для угона.

- Этот боров, не упустит возможности поплясать на сборище со своей жёнушкой. Тут всё просто, самая дорогая тачка на парковке – будет его. В автосалоне появились «Бентли», с позолоченными дисками, может он купил один из них…. – Мик задумчиво пожал плечами.

- Свен залезет и проверит счета. Он сказал если пару минут там понюхаться, то никто не заметит, а вот если к деньгам полезть…. – я поднял указательный палец вверх.

- Да не, ты что!? Это не то совсем, куража в такой экспроприации мало. Сам ведь говорил – Мик хлопнул меня по плечу.

- Мы спортсмены, а не воры – я подмигнул собеседнику.

- Повторяй это себе перед зеркалом – товарищ моргнул в ответ.

Наш пикап свернул на прилегающую улицу и направился к высоткам, в одной из которых и обитал наш подельник. Смеркалось, сотни прохожих плелись по улицам после своих рабочих будней, бродяги копошились по переулкам, снабжая новым мусором свои палаточные городки – Тринити Таун, мерно проживал этот день, ломая кости новичкам и ублажая мэтров. Проезжая мимо ответвлений на Нижний Тринити, я заметил толпу каких-то парней, которые окружили девушку и чего-то требовали от неё. Я обратился к Мику:

- Эй, ствол мой где? – почти шёпотом произнёс я.

- Тут, под сидением – Мик сунул руку под ноги и достал мою «Беретту».

- Тормозни, там шпана опять свирепствует – я кивнул в сторону узкого переулка.

- Вот они-то нам сейчас просто необходимы! Ты вчера не настрелялся?! – Мик всучил мне пистолет.

- Там девушка – подняв бровь, сказал я.

- С этого и надо было начинать! Давай револьвер! – собеседник взял в руки протянутый мною «Кольт»

Пикап остановился. Мик выскочил из машины и семимильными шагами направился к нарушителям спокойствия….

Семьдесят процентов случаев изнасилования в Тринити Таун, происходят из-за равнодушия. Мало кто осмелиться утихомирить парочку негодяев, которые не могут добиться девушку чем-то кроме физической силы. В полицию звонят часто, но куда там…. В местных бедных кварталах, это случается постоянно. Легавые иногда устраивает рейды, но езда с мигалкой по тихим пустынным улицам – никудышное предупреждение. Торчки не боятся, творят что придётся, и не несут ни какой ответственности. Когда мы с Миком поймали маньяка, истребляющего блудниц, то пару месяцев шпана не рыпалась, и Нижний Тринити, жил более-менее спокойно, а вот сейчас…. Жуткий город, сомнительные нравы….

Я вылез из тачки и устремился за Миком. Пятеро местных, уставились на нас и заметили приближение урагана, сопровождаемого купол тяжёлых свинцовых туч, доверху наполненных смертоносными каплями адского огня. Мик прокричал ещё на подходе:

- Ну, вы совсем тут охренели! Лапы прочь от девчонки! – разводя руки, он даже не достал ствол из-за пазухи.

- Что у нас тут? Противоправное действие по отношению к представительнице слабого пола. Да вы торчки оборзели в край! Не в состоянии добиться аудиенции у девушки?! – я положил руки на пояс.

Девушка испуганно смотрела на происходящее своими огромными глазами, на них уже выступили слёзы, скатывающиеся вместе с тушью по бледным щекам, она попыталась что-то сказать:

- П…п…пожалуйста! – шмыгая, заливаясь слезами, донеслось от неё.

Самый длинный, скорее всего предводитель сучьей своры, в красной толстовке с накинутым капюшоном, вышел вперёд, вынимая из кармана складной нож, который противно щелкнул, оголяя лезвие….

Клоуны. «Гангстеры», закупающие снаряжение в сувенирной лавке, что может быть печальнее? Разве что немолодая стриптизёрша, неуклюже вертящаяся на шесте в каком-нибудь придорожном баре…. Сколько я их перелапал…. Или нераскрывшейся парашют, благо запасной не пошутил, или тот мужик, который выполз из борделя прямо в объятия своей жены…. Как он кричал…. А что у нас здесь? Насмотревшиеся фильмов неудачники, с комплексом неполноценности и напрочь отсутствующей тяге к вершинам местного колорита, будь то борцы за правду, или кто-то вроде нас….

Этот клоун заговорил, пытаясь размахивать своим жалким клинком:

- Слышь, ковбой, валил бы ты отсюда нахрен, быков пасти и дерьмо из свинарников выгребать – он взорвался нелепым смехом, сам же кайфуя от бессвязной чуши, которую его дружки посчитали апогеем городского юмора, в рядах диванных философов.

Времени у нас было немного, так как участие в разборках всегда сулит легавых, в виду отчаянных слизняков, наблюдающих за бойнями в бинокль, из-за занавесок, делая ставки и наслаждаясь зрелищем. Мы с Миком сиюминутно перешли к решительным действиям, ибо женщин хранить, есть долг наш. Одновременно, в руках оказались заряженные пистолеты, высматривающие будущую добычу….

Я дёрнул затвор, щелкнул предохранителем, и дуло «Беретты», уставилось на лицо представителя отряда «одноклеточные».

Настроение в народе изменилось, решимость развлечься с девушкой, которая этого не желает, угасла в глазах шпаны, а на смену этим чувствам и эмоциям – пришёл страх, страх за свои жалкие шкуры, настолько же никчёмные и бесполезные, как «лезвие правды» лидера этой шайки.

Мик заговорил:

- На колени, и молите девчонку о прощении, иначе, ох ребята…. – Мик стал цокать, мотая головой.

Вся стая словно застыла, но этому было объяснение – они мнили себя опасными ребятами, пока в первый раз не столкнулись с тем, кто опасен взаправду. Я приподнял дуло боевой подруги, и спустил курок. Выстрел грянул по артерии переулка. Звук трусливо разбежался по всем прилежащим подворотням, разгоняя бродячих псов восвояси. Вот они, покорные, узревшие, наконец, тех, кому не безразлична судьба жителей этого проклятого городка. Все как один припали к земле и попытались извиниться перед девушкой, но ведь они даже слов таких не знают…. Это не акт унижения, это восстановление справедливости, ибо нет ничего более низкого, чем обидеть девчонку, из-за разыгравшегося желания женского тела, закипающего в звериных жилах этих сукиных детей….

Я прервал этот цирк:

- А теперь пошли прочь, встречу хоть кого-нибудь из вас ещё – пристрелю – я направил ствол в сторону толпы и прицельно высадил всю обойму между суетящимися шакалами….

Девушка прижалась к стене, опустилась на землю и, трясясь, заплакала. Мик, нервничая, и глазея по сторонам, чуть ли не закричал:

- Ну, ты блин чё творишь? Бери девчонку, до дома её подкинем – он метнулся к россыпи гильз и собрал всё в карман.

Я подошёл к рыдающей девушке:

- Уже всё кончено, они сбежали. Успокойся и извини, просто они не понимают другого языка. Мы тебя домой проводим, слышишь? – я взял её за плечо и помог подняться.

- Всё, давай грузитесь и валим. Нам ещё с копами проблем не хватает! – Мик рывком оказался за рулём, а я усадил девчонку посередине и захлопнул дверь.

Пикап сорвался с места, покидая территорию, по направлению к которой, неслись несколько противно-скулящих сирен….

Я схватил телефон и набрал нашего мастера. Как обычно, он поднял трубку после пары гудков:

- Свен! Нам коридор нужен, срочно! Угол у «Тринити Ньюс» и выезд с «Нижнего Тринити» Живо! – я моментально, отточено, проговорил в смартфон.

- Секунду! Два наряда. Стрельба в общественном месте. Какого чёрта вы там устроили?! – в динамик влетели удары по клавиатуре – Есть! Движение к «Нижнему Тринити» заблокировано. У вас полминуты, там сейчас пробка соберётся, а потом копы прорвутся, удачи! – Свен бросил трубку.

- Жми, Мик, давай! – я поторопил его.

- Да я бы выжал из этой колымаги больше, если бы ты эту херню сзади не прицепил! – Мик головой мотнул в сторону трейлера.

- А где бы мы жили?! А?! И не ори на меня, я же не виноват, что нас все тут ненавидят и мечтают с потрохами сожрать! – я оглянулся назад.

- Мы вроде отрываемся – напарник приспустил очки и внимательно смотрел в зеркало.

- Просто я ненавижу подонков! – пояснил я.

- В следующий раз всю обойму не выстреливай, ладно? А то мало ли, кто знает, что там из этого ствола валили – он большим пальцем указал мне на пояс.

- А тебе куда, милая? – я обратился к девушке.

- Можете прямо тут остановиться…. – она всё ещё испуганно глядела на нас.

- Мик, тормози – ладонью я постучал по приборной панели.

Автомобиль остановился у обочины. Я открыл дверь и вышел вон, придерживая створку, дабы девушка смогла покинуть кабину. Она вытерла смазанную тушь, поправила юбку:

- Спасибо. И знаете, я никому не скажу что вы…ну…. – девушка опустила взгляд.

- Не стоит. Не попадай больше в лапы к недоноскам, ладно? – я кивнул ей.

- Я постараюсь. Спасибо вам ещё раз! – она развернулась и направилась к малоэтажкам, которые светили редкими окнами на прямоугольных коробках жилых зданий.

Я залез в машину, и мы поехали дальше. Мик молчал, включил приёмник и поймал позывные местной радиостанции – «Голос Тринити». Ещё несколько минут мы скитались по хитросплетениям городских улиц, пока, не добрались до дома Свена. Компаньон заглушил двигатель, поставил пикап на ручник, и мы пошли к хакеру в гости.

На детской площадке суетились дети, догоняя друг друга и смеясь, кучки шпаны под так называемым «грибом» одной из песочниц, подкалывали сотоварищей и шелестели обёртками какой-то несъедобной дряни, за обе щеки уминая дешёвое пойло, разлитое по одноразовым стаканчикам. И действительно, откуда тут взяться моральным устоям и оттенкам нравственности?!

Огромные колонны, уходящие в небо, сверкали сотнями огней, на фоне вечерних сумерек – гнездо ястреба. Свен поселился здесь недавно, разумеется, после наших с ним выгодных сделок…. Скромные дивиденды, на кои можно купить лишь небольшой островок, Багамы например…. Мы двинулись к входу. Приятель жил на двадцатом этаже и кататься на лифте, два уважающих себя спортсмена – не собирались, по крайней мере, я, как типичный представитель яростной спортивной стихии…. Мик понял всё по взгляду, включил секундомер на часах и рванул наверх. Я выждал несколько мгновений, и пустился вдогонку, активируя отсчёт времени….

Вчерашний вечер почти не напоминал о себе, лишь удушающий смрад перегара повествовал о недавней попойке. Первые пять этажей я вообще не заметил, взлетая выше, пролёт за пролётом, да и с чего бы? Выходцы из Гетто, по природе своей проворные, и догнать их среднестатистическому жителю Тринити Таун – невозможно. Голое предположение?! Право слово, кто вам право дал меня судить?! Вы хоть раз сбегали от разъярённой собаки, участвующей в боях, и неделю не видавшей мяса?! Нет?! Я и не удивлён, ведь задницы перед телевизором просиживать – это ваше истинное состояние гармонии, ибо после «тяжёлого» рабочего дня, вам хочется одного – возлияния. Хм, пожалуй, не только этого, ещё и спокойствия, футбола, взаимности, любви, крупного счёта в элитном банке и прочего непотребного мусора, которым завалены все углы ваших комнат с желаниями…. Лень, которая тягучим потоком блуждает по венам обитателей этого «погоста», заставляет делать их лишь одно – хотеть. Мало ли чего…. Больше блуда, денег, автомобилей…. Если уж шпана осмелилась оприходовать девку в переулке, то чего ждать дальше? Сможем ли мы поставить на место все механизмы своими выходками?! Едва ли…. Остаётся одно – предпринимать хоть что-то, дабы не погрязнуть в этом дерьме вместе со всеми, направить на путь действия других людей с огнём в сердце, не для себя, но для всего Тринити Таун. Этакая утопия, затерянная в песках, артефакт давно минувших дней, погребённый под вековым слоем истории, потерянная тайнопись, забытый язык предков, скалистая и выжженная пустошь, на месте которой, ранее, красовалось что-то вроде океана, океана действий и возможностей, угроз и перспектив, стремлений и надежд….

Когда я родился, город уже являл собой клише непозволительного прозябания. Забравшиеся повыше – плевали в ползающих где-то внизу, калек – презирали, не умеющих плавать, на просторах криминала и игорного бизнеса – топили, идущих вверх по скользким ступеням с гравировкой «Доброта», сшибали, дабы другим неповадно было, а что до меня…. Мне пришлось самому выстраивать постамент, на который можно подняться. Футбол в школе, затем бои без правил в местных барах, когда меня покалечили в одной из схваток, то я решил податься в профессиональный спорт, но, облом за обломом…. Стычка с тренером, избиение наставника, оскорбление полиции…. Однажды меня забрали в участок и там я просидел несколько дней в клетке, где и разработал план дальнейших действий…. Паркур, скайдайвинг, стрельба из всего что стреляет…. И, так как это не приносило прибыли в виде денег, то я решил с помощью спортивных предпочтений,  добывать эти самые деньги…. Для себя, для нуждающихся из своего квартала. Кто бы знал, что это так просто…. И вот, угоняя свою первую машину, я встретил Мика, который пытался мне помешать…. Автомобиль принадлежал Свену…. Какая прелесть…. Нас, будто судьба свела. Вечер в баре, и образовалось что-то вроде команды, группы единомышленников, презирающих бездействие…. Город нас, может, и не любит, но многие жители – обожают и нуждаются. Это ведь сложнее, чем сидеть на жопе и ждать…. Иные, зовут нас паразитами, но ведь не мы стачиваем ствол человечности, не мы погрязли в блудливом прозябании, в ублажении страсти, зависимостей, в водовороте новых желаний, которые переломают всех вокруг и, окрашенные в алые тона, достигнут рецепторов восприятия, прожигая душу и вручая билет на адский экспресс…. Жуткий город, сомнительные нравы….

Силуэт Мика, скрылся на девятнадцатом этаже, и я догнал его лишь у двери Свена. Он тут же съязвил:

- Стареешь, братишка! – Мик, смеясь, врезал мне по плечу.

- Две секунды?! Чтоб тебя! – я выключил секундомер.

- Я тебе удивляюсь, как ты вообще добежал? После вчерашнего, ты должен ещё в кроватке валяться и посапывать! – он сложил ладони вместе и поднёс их к щеке.

- Пошёл ты! Зачем ты целый ящик этой дряни купил?! – я ткнул пальцем за спину.

- Смотреть на твои терзания, стремление выпить всё за раз, посмеяться над выходками! – Мик саркастическим тоном выпалил это выражение.

- Ты жестокий сукин сын. Тебе это говорили? – дыхание полностью пришло в норму.

- О да! Чувак с серебряной медалью! – он опять ткнул в меня пальцем.

- Сейчас водички попью и дам тебе три секунды форы – я нажал на кнопку звонка.

- Ага, не уставай это повторять! – оппонент скрестил руки на груди.

Камера в углу площадки, изучая, осмотрела нас, затем раздался щелчок и дверь открылась.

- Параноик – Мик ухмыльнулся и зашёл внутрь.

Ворота замка накрепко затворились, и навстречу нам вышел сам хозяин поместья. Щуплый, среднего роста, исполосованный татуировками, шрамами прошлых битв – тяжёлой жизнью паркуриста. Ему, наверное, было за двадцать, возможно, немного старше, кто спрашивал то?! Небритый, с прекрасными кольцами на обеих руках, золотым браслетом, с этой вечной ухмылкой…. Хакер нас вежливо приветствовал:

- Хай, парни! – Свен стоял в одних трусах и пил «колу».

- Ну что, готово? – я поинтересовался.

- Конечно! Валите в комнату, я чайку поставлю – он скрылся за дверями кухни.

Пройдя через коридор, мы оказались в просторной комнате, буквально напичканной всевозможными чудесами электротехнических достижений ручной работы. Антенны, блоки питания, толстенные кабели, несколько мониторов, какие-то коробки с вываливающимися проводами – рай техника, правда, что тут для чего, разобрать было сложно. Посреди помещения, стоял шикарный диван, единственный предмет мебели, на котором не валялось компонентов для этих адских машин. Я рухнул на него, рядом присел Мик:

- Мы к лекции – готовы. Ты только погляди, какой тут бардак! – он обвёл взглядом комнату.

- Это лаборатория, тайный кабинет, тут функциональность важна, а не эстетика – я поднял палец вверх.

- Конечно…. А в расположении предметов, сокрыт глубинный смысл тайны мироздания – Мик широко развёл руки.

- Клюв защёлкни! И грабли со стола убери, это журнальный столик, а не подставка для твоих жалких сабо! – Свен, как обычно, ухмыляясь, высказал всё прямо.

- Ладно, хорошь шелестеть, что у нас? – я перешёл к делу.

- На парашютах вы там точно разобьётесь – ветер сильный. Короче, план такой: Берёте два планера у Лазло, они как раз подойдут, из утяжелённых полимеров, выдержат нагрузку. На них вам нужно стартовать в противоположенную сторону от «Сити – экспресс», набрать скорость, а затем повернуть к крыше гостиницы. На аппаратах есть закрылки, поэтому совершите прыжок ровно на точку. Если сопли не жевать, как вы это обычно делаете, и не скулить – он кивнул Мику – то высоты вам хватит. Самое сложное, обогнуть ближайший шпиль, это, так скажем, и есть ваш ориентир. Стартуете по ветру, огибаете шпиль и прямиком, между высоток, к «Сити – экспресс». Ясно?! – Свен ходил взад вперёд и разъяснял детали плана.

- Ну да, а нам обязательно по ветру прыгать и скорость набирать? Это, сука, опасно, аппарат может не выдержать, или разгон вырастет на грёбаную сотню километров! Можно податься против ветра, резко вниз, потом задрать нос – я начал накидывать варианты.

- Пёс на суку прыгает, а вы, будете прыжок совершать! Тебя сдует к чёртовой матери и впечатает в одно из зданий – ветер сильный – Свен правой ладонью колотил по левой руке.

- Мы уже так делали – вмешался Мик.

- Я же говорил, тогда ветер был слабее, раза в два, сейчас – не вариант – Свен скрестил руки на груди.

- Ладно, рисковать не будем. И, правда, не тот случай. Дальше – я продолжил выспрашивать.

- С крыши «Сити – экспресс», стартуете на парашютах, опять же по направлению ветра. Далее, где-то посередине, почти штиль, поэтому можете поворачивать к парковке, там много зданий, так что лучше, садитесь на улицу, хотя…. Датчик запищит на нужной высоте – это будет сигнал к повороту, я всё просчитал. Не канительтесь, ладно? – Свен улыбнулся.

- С теорией ясно. Что с тачками? – Мик заинтересованно влился в разговор.

- Ну, одна наверняка, а вот со второй…. – Свен присел за монитор и стал что-то вбивать в клавиатуру.

- Я видел «Ленд Ровер», Мик сказал, что этот внедорожник принадлежит главе «Сити – экспресс» - я повернулся к Свену.

- В нём то и проблема. Мутная тачка. Многоуровневая система защиты. Это не просто авто, это крепость на колёсах. Титановый корпус, пуленепробиваемые стекла, само заклеивающиеся покрышки, система спутникового наблюдения, тепловизоры, сканер сетчатки, отпечатков пальцев, фильтры дыхания, и система катапультирования…. – Свен врезал ладонью по клавиатуре.

- То есть его не угнать? – Мик подначивал хакера.

- Пошёл к чёрту! Можно! – Свен продолжил пляску по кнопкам.

- А со второй что? – я выспрашивал финальные детали.

- Тачка мэра, примитивная, как и его жена. Внешние детали, покрыты ценными металлами, а больше ничего особенного. Низкопробное золото, платина, пара брюликов в салоне, и минералы там фуфловые, но вычурно, красиво. Заказ на этот хлам поступил, их всего три штуки в мире. Документы уже готовы, парни в гараже ждут. Покупатели тоже. Значит так, чуваки, это дело серьёзное, поэтому беру по пятнадцать процентов с тачки и по пять процентов за камеры наблюдения – мне пришлось несколько часов глазеть на эти железяки…. – он копался в каких-то шифрах.

- Да мы и не против. Тоже берём по двадцать, а остальное в какой-нибудь фонд. Что там с внедорожником? – я пытался разозлить Свена.

- До вечера ещё время полно. Если не успею, прогу тебе в мобильник скину, она всё сама сделает, хакнет, и дело в шляпе, главное чтобы приём был постоянный и в упор к тачке – Свен щёлкнул кнопкой.

- Ну что, мы пошли? – Мик нарушил тишину.

- Валите уже. У Лазло всё готово, всё проверенно, всё оплачено. Датчик не трогайте, кнопки на нём не жмите, пока парни – Свен махнул рукой.

Мы вышли из тайной лаборатории, готовые к действиям, готовые творить, готовые к авантюре, которая сулила прибыль всем её участникам….

 Вновь устроив забег по лестнице, я выиграл у Мика обещанные секунды и довольный подошёл к машине:

- Получите и распишитесь! – издевательски сказал я.

- Спускаться легче – Мик попытался оправдаться.

- Ладно, чувак, я Трише позвоню, мы встретимся – проговорил я, осматриваясь по сторонам.

- Я тебя подброшу – напарник открыл водительскую дверь.

- Не надо, я на своей тачке доберусь, пистолет давай, я его куда-нибудь пристрою – я протянул руку.

- На, держи, но не стреляй во всех подряд, ладно? Я вечером звякну. Снарягу сам возьму, словимся у меня или как получится – он вручил мне «Кольт» и запустил двигатель пикапа.

Автомобиль тронулся с места и растворился в суете вечернего Тринити Тауна. Я оглянулся кругом и направился к парковке, на которой находилась моя «Импала».

Прохожие недовольно осматривали меня, словно видели перед собой какой-то древний артефакт, чрезвычайно редкий и ценный. Всё дело было в этом чёртовом ковбойском наряде, предмете вчерашнего спора с байкерами, и почему тот парень не переоделся? Сумерки стремительно сгущались, и придорожные фонари, придавали городу тот самый желанный вид – тысячи огней рекламных вывесок на магазинах, блики биллбордов, этакая атмосфера привычного для меня мегаполиса, вечно в движении, всегда возбуждённый, блудливый, порочный, пропитанный грехом….

Парковка покоилась примерно в километре от дома Свена и я неспешно лавировал между гневными лицами горожан. Часы показывали начало восьмого, и куда летит время?! Я достал телефон, и собирался было набрать номер Триши, но ведь…. На груди, помадой…. Надеюсь, он на месте… Я подошёл к застеклённой витрине, снял рубашку и вбил номер в смартфон. Никто, вроде, не заметил, всем плевать…. Мало того, что тут проигнорируют даже убийство, в купе с аморальным поведением, некрофилией, ещё и постараются разглядеть всё поближе, но не принимать в этом участия…. Жуткий город, сомнительные нравы….

Девушка долго не поднимала трубку. В первый раз ответа не последовало, тогда я настойчиво набирал ещё и ещё. Спустя какие-то мгновения, в мобильнике послышалось:

- Слушаю – недовольный женский голос.

- Это Майк, мы вчера встречались…. – я уже пожалел, что позвонил.

- Ой, это правда, ты?! – тон, сменился возбуждённым.

- Правда. Мы можем встретиться? – я постарался говорить увереннее.

- Конечно!!! Где?! Когда?!! – голос уже звенел и буквально накалял трубку.

- Сейчас. Говори адрес, я подъеду – мне показалось, что она была рада это услышать.

- «Вейн-стрит», около «Тринити-стейшн», знаешь, где это? – девушка заволновалась.

- Нет. Ты там собирайся, сейчас буду у тебя – я проговорил это с улыбкой.

- Конечно! Я уже готова, сейчас…. – в смартфоне послышался какой-то шорох.

- Пока. Я еду – и положил трубку.

Несколько минут я плёлся вдоль пробок и толп поникших людей. Скоростной ритм не всем нравится, но жители, почему-то, продолжают прозябать в этой утопии, или это привычка, или необходимость….

Парковка была буквально перегружена, сотни автомобилей сверкали под ярким светом уличного освещения и найти в этом лабиринте свою машину, могло показаться нелёгкой задачей…. Благо, я бросил тачку на самом входе, но её подпёрли с обеих сторон настолько плотно, что выехать бы не получилось. Может это из-за сантиметрового слоя пыли на ней, может оба водителя невоспитанные твари, может жажда конфликта, или желание нагадить кому-нибудь, в любом случае – мне было плевать на это. Я открыл незапертую дверь и сел за руль, вытащил ключи из противосолнечного козырька и запустил двигатель. Мотор прокашлялся и завопил как новенький, выпуская на волю чёрный ворох копоти из глушителя. Моя «Импала» была создана именно для этих целей – творить хаос и сбегать вовремя, ещё бы, полностью штучный экземпляр, созданный вручную, за несколько ночей в гараже….

Задвижные металлические жалюзи на всех окнах, каркас безопасности, свинцовые пластины по периметру кузова, усиленная подвеска, форсированный двигатель, масляный контейнер в отделе багажника – опасно, но незаменимо…. Передний и задний бампера, имели что-то вроде противоударной подушки, мало ли, вдруг стену придётся штурмовать….

Я дёрнул ручку на руле, вжал газ в пол и швырнул сцепление. Автомобиль, рыча, обнажая клыки, упёрся в впереди стоящий внедорожник и яростно стал отодвигать его со своего пути…. Завопила сигнализация, потом ещё, после, к этому хору подключились и новые компаньоны, затем вся парковка вибрировала от возгласов сотен сирен…. Я вылетел на городскую магистраль и направился к «Вейн-Стрит», к встреченной вчера Трише. Забавно, но мне этого хотелось, просто ещё раз глянуть на красотку, тридцать пять, но какие формы и черты, великолепная леди, во всех проявлениях, этакий отблеск на унылой картине Тринити Тауна, ворчливого исполина, скалившего свои зубы. Жуткий город, сомнительные нравы….


Глава третья. Ты смотри, а то привыкнешь

Импала с визгом влетела в поворот, жадно сжирая желтеющую разметку на асфальте, ехидно подмигивая фарами трём блудницам, вышедшим на точку в желании срубить несколько сотен баксов с оголодавшего мужчины, уставшего от семейной жизни. Я вглядывался в затянутое пылью стекло и едва мог различить дорогу, рябящую пунктиром разделительной линии. То ли выходное отверстие бочка с водой забилось какой-то хернёй, то ли этот грёбаный штраф, истерзанным листочком застрявший под дворником мешали окропить лобовое стекло автомобиля, и откуда он только взялся?! В любом случае, машина не реагировала на нажатие, и подёрнутое слоем пыли полотно, только сгущалось при движении, собирая всю грязь с полупустынных улиц на влажное стекло, заплёванное стеклоомывателем – просто прелесть!

Тарахтящий кусок улепленного железа, посапывая, прильнул к светофору, протискиваясь между парой автомобилей и удивлёнными рожами обывателей, с презрением глядящих на этот шедевр. Я включил радио и выкрутил звук на полную мощность, заставляя захлебнуться кашлем некогда новые колонки, которые захрипели, подобно бездомному бродяге, ютившемуся в палаточном лагере в глубине Нижнего Тринити….

Я оказался в том самом месте, где и познавалась глубинная суть души любого человека – в городской пробке. Эти сукины дети буквально закипали, стоило лишь надавить на сигнал, впадали в ярость, если вылететь перед их колымагой, а уж если зацепить бортом автомобиль…. Верно ли сие утверждение?! Однажды, ещё в две тысячи четырнадцатом, я удирал от целой своры легавых, именно после инцидента с маньяком, которого мы с Миком оставили загорать, повесив негодяя на стропах в Гранд парке. Пришлось сделать с ним то, чего он заслуживал. Фараоны решили, что убийца переключился на мужчин, и перестал резать брюхо проституткам, клоуны. Если бы они умели водить хотя бы на йоту хуже, то, возможно, в тот вечер я бы не стал кружить на своей Импале по торговому центру, рискуя намотать на колёса парочку горожан….

«Я проснулся от звонка телефона, пытаясь поднять левую руку, на которой лежала какая-то темноволосая девчонка, без одежды, упираясь оголённой грудью в меня и нежно обнимая, словно мы счастливая семейная пара; ты кто вообще?! Нащупав смартфон, и вынув конечность из-под прекрасного тела, прищуренными глазами мне насилу удалось прочитать номер – входящий, Мик. Облокотившись на кровать, я прикрылся одеялом и ответил на вызов:

- Слушаю – трубка впитала каждый шорох комнаты, включая шелест волос девушки, и причмокивания её горячих поцелуев, обращённых к спине.

- Чувак, здорова. Меня уже это злить начинает, сегодня опять маньяк-сучёныш девку вскрыл! Копы забили на убийства, а может, ждут какого-то чёрта!!! Давай, сами подонка вычислим? – Мик говорил взвинчено, будто пребывая в ярости.

- Неужели…. Серьёзно, ещё раз? – я глазами искал часы на стене, так как на улице, висели странные сумерки.

- Да, сегодня ночью! Как обычно – фиксатор, подвешена за ноги, и от груди до бёдер рассечена. Сука, столько крови, всё под чистую залито, я только что оттуда, жесть братишка…. – компаньон вздохнул.

- Так, так…. Ага, ясно. Слушай, значит звони Свену, надо как-то в базу пролезть. Я вчера глянул новости, как ты и просил, и прошёлся по истории нашего городишки, дак вот, в Тринити Ньюс, газетка попалась, за восьмидесятые – случай похож. Вали в библиотеку, проверь архив, потом Свену докладывай, он нам что-нибудь подскажет – я поднялся с кровати.

- Хочешь сказать тот же человек? – Мик ухмыльнулся.

- Так точно. Правда, там было распятие, но ведь, суть одна…. – мой голос почти затих.

- Ясно. У Свена встретимся, пока – подельник бросил трубку.

Я оделся, поставил кофе на плиту и уставился в окно. В комнате копошилась девушка, собирая свои шмотки и о чём-то говоря сама с собой. Мне пришлось её поторопить:

- Ты Таня, верно? Давай собирайся и свободна. Ах да, огромное спасибо! – я стоял между кухней и комнатой, опираясь на косяк.

- А как же на чай? – девушка улыбнулась.

- Мы ведь вроде друзья? Сумочку проверь, там чая – на год. Пока-пока! – сказал я, отвечая на объятия.

Девушка расправила низ платья, подарила за невесть какие заслуги бешеный поцелуй в засос, погрузилась в шпильки и, игриво размахивая пальцами, покинула Содом, аккуратно закрывая за собой дверь….

В половине пятого вечера, я подъехал к дому Свена и поднялся на самый верх, проникая в цитадель. Парни уже ожидали, рассматривая истерзанный обрывок газеты, явно прихваченный Миком из библиотеки. Свен приземлился за компьютер и заговорил:

- Так парни. В восемьдесят пятом, правда, был тут один маньяк, но его застрелили при аресте. Наш нынешний «приятель», копирует его повадки. Герой нашего времени, мать его! У жертв разделана брюшная полость, да что там, они пополам раскроены! Скорее всего – мачете. Судмедэксперты не уверенны, как же…. Свидетели утверждают, что убийца рослый – сто девяносто, двести; крепкий, длинноволосый. Бха! Блин, грудную клетку раздробить…. Этот недосок весьма сильный, и тем самым выдал себя. В базе лишь один подходит – Кевин Ли, по прозвищу – «Малышка Ли». Догадайтесь, какого хрена его в клетку закрыли? Анти социальный тип по всем критериям. Вышел полгода назад, отсидел двадцать лет за убийство – вскрыл парня перочинным ножом, выдрал сердце, и…. сука, приколотил его к стене! Легавые не связали эти случаи, наверное, слишком разные убийства. Так, стоп, протокол допроса есть…. Хм, его трясли, но…. «Встал на путь исправления. Устроился в церковь святого Георга» Ребят, вы слышите?! Убийца и церковь!!! Надломился город. В мире больше нигде нет такой херни! Ага, ясно, почему копы не занялись им всерьёз, Кевин ростом не вышел – сто шестьдесят пять, семьдесят два килограмма. Ладно, значит дело за вами парни – он вывел изображение на экран монитора и повернул его к нам.

- Ну и рожа. Так, Свен, а где мы его найдём то?! – Мик прищурился, разглядывая фотографию.

- А тут и начинается самое интересное – хакер прокатился пальцами по клавиатуре – великая эра технологий! С две тысячи десятого, Департамент ввёл закон о присвоении номера каждому осуждённому за убийство – Свен уставился в дисплей.

- А конкретнее? – я не выдержал паузы.

- Микрочип, вшитый, без возможности извлечь. Именной, пронумерованный. Как профессионал скажу, что программы, способной его просканировать – нет – он продолжил пляску по клавиатуре.

- Тогда на кой хрен он нужен? – Мик засмеялся.

- В общем доступе нет. Ну, закон вы нарушать любите, поэтому порадую – единственное место, где имеется сканер, это полицейский вертолёт. Вуаля, Центральный Тринити, две вертушки от Департамента, патруль, каждые три часа. Вам бы на сотню метров подобраться, дальше эта дрянь не работает. Шлюхи в Нижнем Тринити, тусят в условленной точке, поэтому найдёте сукина сына – Свен закончил говорить.

- Тогда мы крадём вертолёт и ищем засранца – я встал с дивана.

- То-то легавые обрадуются – Мик потёр подбородок.

- Нам бы доказательства…. – сказал я, почесав затылок.

- Грёбаным перочинным ножом рёбра распластал, а тут что-то большее! Мало тебе? Хорошо! Так, секунду…. – Свен открыл ещё несколько окон на экране – вот, пожалуйста! «Отличился примерным поведением, даже стал посещать тюремную церковь, где долгие часы проводил за молитвами, и, засучите рукава парни, дал обет воздержания» – Хакер кулаком двинул по безучастным кнопкам.

- Ты пойми, он как-то не тянет на нашего «маньяка» - я выглянул в окно.

- Не потрогаю, дак хоть поубиваю? – Мик подмигнул Свену.

- Я всё сказал! Теперь забирайте свои задницы и валите уже! – техник выключил монитор и ушёл на кухню.

Мик ухмыльнулся, кивнул на дверь, и мы покинули поместье, оставив радушного хозяина наедине со своими мыслями….

Когда ступени с двадцатого этажа оказались позади, а в лёгкие ворвался приятный вечерний воздух, я всё-таки решился уточнить о наших дальнейших планах:

- Ну как корешь, идём? – мой голос не отражал уверенности.

- Мы его проверим. Такая херня творится, а всем по боку! Только вот, мы же ничего подобного ещё не делали, ну, бесплатно не работали…. Короче Майк, бери ствол, и валим в ангар – оппонент подошёл к машине и открыл дверь.

- Пушка со мной – я задрал рубашку и показал ледяной корпус «Береты».

- Тем лучше – Мик запустил двигатель.

- А как мы вертолёт угоним? – сказал я, погружаясь в автомобиль.

- Маленький ангар, в самом центре. Там два охранника, вход по пропускам. Снесём стену, ну, как стену – ворота, гранатой глушим стражу, берём вертолёт, Свен его от купола освободит и город наш! – напарник достал телефон и прочитал входящее сообщение – ну вот и всё, прога уже тут! – напарник вжал педаль в пол.

Пикап катился в центр, объятый аурой хаоса, которой изобиловали оба пассажира, смеявшиеся и врубившие музыку на всю катушку. По тротуарам шаркали лапами жители Тринити Тауна, унылые физиономии и дряхлые тела городских скитальцев-обывателей, в путах правил, оковах лжи, кандалах злости, цепях ненависти, железах безразличия, узах гнева и наручниках беспомощности, толкающей их на самые отчаянные шаги, не сулящие ничего, кроме лучей разочарования, сжигающих слабых, не предоставляя второго шанса. Шпана, примитивными граффити поганящая стены, невоспитанные четвероногие твари, облюбовавшие каждый столб в округе, блудливые девчонки, готовые на любую низость за несколько сотен баксов, шлюхи, раздвигающие рамки дозволенного, ровно настолько же, насколько подавались в стороны их длинные ноги, погружая страждущих в океан неоднозначных удовольствий. Жуткий город, сомнительные нравы….

Автомобиль подъехал к маленькому кафе, сворачивая за здание, скрываясь от любопытных сукиных детей, тяготеющих к праздным зрительным контактам, тяготеющим только к побоищам и кровавым рекам. Я вышел из припаркованного внедорожника и сразу же уставился по сторонам, в поиске вездесущих очей, сулящих двум порядочным людям клетку и матрац в захолустной тюрьме Нижнего Тринити. Закутанная в сумерки автостоянка, оставалась абсолютно безжизненной, словно весь мегаполис на миг отвернулся, смачно впитывая взором некую развратную сцену, без сомнения разворачивающуюся где-нибудь в подворотне этого адского городишки….

Проволока с крюком на конце, именовалась – ключом от рая, ибо могла сделать любого человека счастливейшим авто обладателем, разумеется, если руки росли не из пятой точки, да что там, задницы, которую лишь и способны почесать сие предметы большинства особей нынешнего социума….

Чёрный фургон, с вековым слоем пыли, прекрасно сгодился бы на роль тарана, поэтому я прильнул к машине и протолкнул крючок под водительское стекло, ставшее матовым, от гнёта индустриального быта. Вожделенный щелчок, и амбре из транспорта какого-то деревенщины, перестало быть просто словом, отожествлённым с недалёкими парнями, умеющими лишь снимать шлюх и абсолютно лишёнными возможности разговаривать по-человечески, хотя бы с единым посулом некоей терминологии, которая, признаюсь, весьма приятна ценителю словесных поединков, побоищ в барах, ночам с незнакомыми девчонками, любителю пострелять, и просто экстремалу, коим, по сути, я и являюсь….

Засаленный чехол водительского кресла, истерзанный кожух на руле, испещрённая царапинами приборная панель, выбитые стёкла датчиков, наклейка, в виде обнажённой красотки с великолепной грудью, и мутное лобовое стекло, не позволяющее контактировать с дорогой на должном уровне. Я влез в автомобиль, захлопнул дверь, и ладонью попробовал стереть налипший слой какой-то херни, лениво расступающейся на переднем окошке фургона. Оппонент закинул снарягу в кузов – три парашюта, лётные очки, пару шлемов….

 Мик погрузился на пассажирское сиденье, и тут же зажал нос пальцами, пытаясь выкрутить ручку стекло подъёмника, оставшуюся у него в руке после первого прикосновения:

- Мать твою! Сука, да что за свинарник здесь?! – он открыл бардачок.

- Не райские кущи, но для дела сгодится! – я врезал «Береттой» по замку зажигания, выдирая пучок проводов.

- Бордель на колёсах. Чёрт возьми, да тут на полу эталон абстракционизма! А ты помнишь мотельчик в «Эмпаире»? Ух, местечко отвратное, а та шлюха, с татуировкой на заднице?! – Мик ткнул локтем мне в бок и встряхнулся.

- Угу, она меня чуть не раздавила! Но сиськи…. – сноп искр разлетелся от замкнутых контактов.

- Да, приятно вспомнить, правда, я увлёкся азиаточкой, но у неё такие глаза, прямо…. Фантастика – товарищ усмехнулся.

- Секунду, птичка почти готова – я ещё раз соединил провода.

- Так, я слезоточивую гранату взял. Их убивать не будем, если они не станут стрелять, а пальнут, так к дьяволу отправятся – напарник достал из-за пазухи «Глок» и снял его с предохранителя.

- C’est la vie, сука! – я даже вздрогнул, так как кончики пальцев опалились электричеством.

Фургон весь затрясло, словно обдолбаную блудницу в ломке на стульчаке смердящей уборной в низкосортном придорожном кафе, и двигатель засипел, сожалея о давно минувших днях, пытаясь работать более-менее устойчиво. Мик засмеялся, защёлкивая клюв бардачка:

- Слышь, а это ведро вообще поедет? – он глянул на меня, запрокинув брови.

- Моим обаянием, и твоей смазливой рожей! – я ударил подельнику по плечу.

- Вперёд compadre, е-е-е-ха-а-а-а!!! – товарищ саданул рукой по стеклу с такой силой, что тут же сжал зубы.

Засвистел ремень генератора, подпевая скребущим тормозным колодкам, и транспортное средство, вибрируя от тяжести усилий, рванулось вперёд, падая с бордюра, выпархивая на улицы, лишаясь пары металлических колпаков, со скрежетом пустившихся исследовать закоулки Тринити Тауна….

За десять минут мы добрались до ангара, подле которого располагалась площадка с двумя вертолётами, угрюмо сверкающими отражениями на стёклах, переливаясь узорами новенькой краски букв, аббревиатурой «ДТТ»….

Я со свистом влетел в переулок, глядящий остриём лезвия на сетчатые ворота стоянки воздушных монстров, и надавил на педаль, вымаливая из сожжённых поршней бедолаги, финальные единицы компрессии. Воспрянув духом, автомобиль набрал добрые семьдесят миль, прощаясь с зеркалами заднего вида, оторванными пожарными лестницами, перепрыгивая кочки, едва не размазывая бродячих псов, поскальзываясь на телах нерасторопных крыс….

Фургон по звериному обрушился рогами на массивные ограждения, с корнем выдирая их из петель, ни на километр не снижая скорости, и пролетел мимо поста стражи, не дав возможности Мику зашвырнуть гранату в представителей охранных структур. В сотне метров впереди, показались ласточки, раскинувшие стальные лопасти на все стороны света, в пороки Тринити Тауна – Сладострастие, Блудливость, Ненависть и Азарт, взрывной азарт партии в жизнь….

Я вжал педаль тормоза, но она лишь мягко провалилась, как-то забавно хлюпая, и ничуть не помешала движению скрежещущей железяки, несущейся навстречу бетонным ограждениям, которые стремительно приближались, являя притягательный образ красотки с роскошной причёской, волосами глубокого цвета, развевающимися на ветру, яркой помадой и острым взглядом, вынимающим душу – бледный лик ангела смерти….

Я повернулся к Мику, вырывая пучок проводов и заглушая двигатель:

- Эта грёбаная хреновина не останавливается – сказав это, я захлебнулся смехом.

- Не самая приятная запись в некрологе – Мик обречённо глянул на меня, потянув ремень безопасности, жаль, что крепление со звоном улеглось на пол, побуждая компаньона нелепо улыбнуться.

Автомобиль тычками рвался к заграждению, плавно заходя на поворот, беря курс на ветхую постройку, служащую мастерской для механиков. Я потянул на себя дугу ручного тормоза, но проклятая дрянь оказалась у меня в руке, заставив засмеяться ещё громче….

Сколько раз мы с Миком ходили по лезвию и едва не срывались в огненное горнило адских планов?! То паскудный парашют проявил желание не раскрываться, то стая бойцовых собак вырывается из клетки, владелец бара тычет дробовиком, наркодилеры видят конкурентов, шпана теряется в конструкции ствола и случайно стреляет…. Жуткий город, сомнительные нравы….

Бьющееся стекло, удар остервенелого пропойца, высекающий искры из глаз, звон некоего гимна Сатаны в ушах, стон шлюхи из мотеля, треск столь любимой кости, правда, сложно сказать какой именно, хрип выползающего из уборной пьяницы, и смех, милая трель девушки, торгующей цветами около Гранд парка….

Я открыл правый глаз, отпустив его на разведку, затем левый, заляпанный кровью, вынул пистолет и, захлёбываясь кашлем с хохотом, пнул по двери, ощущая дикую боль в левой ключице – вывих, не иначе. Припав спиной к изувеченному телу непотребной хреновины, мгновение назад бывшей просто хреновиной, я снял «Беретту» с предохранителя, и принялся ждать, готовясь порешить недружелюбного оппонента….

Мик закряхтел, приходя в сознание:

- Ну, всё сука, танго с дьяволом нам обеспечено…. – из салона раздался невнятный смешок.

- Не шевелись там, я пытаюсь мотивы недругов разгадать – моя правая ладонь мягко обвивала рукоять заряженной подруги.

- Я в порядке, импровизируй – распахнулась дверца, и Мик прыжками добрался до бочек с топливом, покоящихся где-то там, с другой стороны.

В воздухе грянуло:

- Стоять, руки! – истеричный голос напуганного подростка, считающего, что весь мир принадлежит ему.

Я привстал, заглядываясь сквозь окно на источник звука, как пространство растерзал резкий хлопок, и раскалённая свинцовая глыба, прилетела в остатки стекла, осыпая меня брызгами битых кристаллов….

Должен признаться, в иные моменты, например при звоне оружейной рамы, я впадал в ярость, а уж когда в меня стреляли, да ещё и так точно; чуть башку не снёс, право слово! Сукины дети, видящие в оружии игрушку, силу, вседозволенность, правоту. Они не ценят жизнь, не дают второго шанса, бьют первыми, не идут на диалог, не признают компромиссов. Они не ценят жизнь, ибо нет в них жизни, но есть существование, один из самых превеликих грехов человека, как личности, нет, более того – рода людского, а как ныне и в сей час – грех лишь мегаполиса, грязного, порочного, завистливого, блудливого и презренного, чье течение времени не обусловлено благами – грех есть сам Тринити Таун….

Я обронил приятелю:

- Чувак, красный код! В биомусор их! – левую руку неприятно покалывало.

- Вертолёт заводи, я разберусь! – голос Мика захрипел.

- Пошёл ты, я не притронусь к этой хреноте! Живо в вертушку! – я высунулся из укрытия, за доли секунды сканируя поле брани, на котором каждая деталь обнаруживала неистовую тягу к свежей крови….

Прицельная планка «Беретты», замерла на черепе парня в бежевой рубашке, сжимающем «Глок 17», нарезами уже глядевший в мою сторону….

Мягкое нажатие на курок, и девяти миллиметровая пуля освободилась от объятий гильзы, рассекая воздух, убегая от вспышки, плотного узла сгоревшего пороха, намертво впиваясь в переносицу охранника парковки, пытающегося ликвидировать меня….

Безжизненное тело рухнуло на асфальт, пульсируя бликами алого вещества, выползающего из черепной коробки поверженного «героя», решившего встать на пути и покуситься на жизнь….

Я едва успел пригнуться вновь, как целый ливень дроби прошёлся по моему укрытию, оглушая резкими хлопками и скрежетом, вуалируя сцену металлическим запахом деформированных элементов двенадцатого калибра….

Вертолёт, находящийся на некотором отдалении, принялся резать пространство вокруг себя, поднимая ураган из листьев, обрывков травы, жалких лоскутков газет и прочих составляющих городского мусора, покоившегося в складках драпировки Тринити Тауна. Из кабины летательного аппарата, вырвалась слезоточивая шашка, отскакивая от земли, и устремляясь прямо к чуваку, который тыкал в баррикаду дробовиком и рассеянно глядел по сторонам. Дерзкие клубы удушающего дыма, восставшими из небытия змеями охватили трепыхающийся стан последнего стражника, вынимая помповое ружьё из его рук, укладывая наземь, принуждая парня скулить подобно младенцу, впервые почувствовавшему давление в лёгких, ощущая боль – неотъемлемую часть жизни. Пока охранник бился в конвульсиях, я открыл двери фургона и забрал наше снаряжение, взваливая на спину килограммы ноши, ставшей чуть ли не небесным сводом, пронизывая левое плечо сокрушительной резью, вызывающей несуразный смех, льющийся из глубины души, вместе с пурпурной жижей от окровавленных губ….

Мик помог погрузить парашюты в вертолёт, прищуриваясь и изучая мой нелепый вид:

- Ну, чё, корешь, намяли тебе бока, опять? – его ладонь прошлась мне по ключице.

- Вывих, сука, до чего же паскудное ощущение! – проговорил я, стискивая зубы.

- Угомонитесь Майкл, сейчас вам будет предоставлена квалифицированная помощь дипломированного специалиста, вечно вытаскивающего вашу задницу из всемирного огня! – Мик подмигнул.

- Тут нихрена серьёзного – поднять и крутануть! Давай реще, копы на хвосте! – я попробовал согнуть руку в локте, но даже не смог её поднять.

- На счёт три, это не больно! Три! – компаньон уверенно провернул плечо вперёд, будто карточку сквозь считывающее устройство – вроде на месте, не суй её пока никуда, давай в машину! – Мик забрался в кабину вертолёта, надевая на себя наушники.

Я ввалился на соседнее сидение и жестом показал товарищу на взлёт, отчего рубящие ауру бойни лопасти завертелись ещё быстрее, волоком утягивая стальную махину в небесный свод, завёрнутый оранжевыми клубами шёлковых облаков, подальше от разыгравшейся резни и приближающихся полицейских сирен, которые уже блуждали в артериях Тринити Тауна своими голубовато-красными вспышками….

Мы пролетели над всем городом за какие-то несколько минут, с ухмылкой наблюдая за бесплодными попытками легавых найти виновников переполоха, сотрясшего чванные кварталы Верхнего Тринити. Сенсорная панель сканера, улепленная изображениями цифр, букв, знаков – игнорировала всякое вмешательство, мигая прямоугольником, запрашивающим пароль. Моя ладонь сжалась в кулак, огонь ярости забил вены, но в последний миг я сдержался и не выкинул треклятую хреновину в пульсирующую колонну огоньков фар, плывущих рекой по улицам мегаполиса. Мик, или завидев мое негодование, или заметив побелевшие руки, заговорил:

- Э, ты чего? – он направил вертолёт меж двух высоток, которые шпилями чуть ли не задевали небо.

- Не работает эта шняга! – сказал я, прищурившись, глядя перед собой.

- Свену звони, и не скули как девчонка! А, хотя нет, девушки так не ноют – Мик цокнул и подмигнул.

- Вон, крыша пятиэтажки, там нет этих грёбаных вытяжек, сажай птичку – я достал телефон, выбирая номер хакера, и продолжил всего через пару секунд – чувак, у нас проблемы тут! Сканер запароленный, что делать? – я почти кричал, но всё равно ничерта не слышал.

- Плакать. Как я взломаю его, если даже не знаю что это? – подельник замолчал.

- Спасибо за консультацию! – мой голос прозвенел неожиданно даже для меня.

Имущество Департамента Тринити Тауна грубо приземлилось на крышу пятиэтажного дома, распугивая голубей, которые пялились на происходящее орбитами вечно красных глаз, обдолбанные твари….

Двигатель полицейского судна замолчал, и потянулись тягостные минуты ожидания, но как его теперь искать?! Мик покинул кабину вертолёта и достал из своего рюкзака бинокль, подходя к краю крыши:

- Майки, а на кой чёрт мы пристрелили парня за эту железяку, если сканер нам был не нужен? Априори, подчёркиваю! – он поставил правую ногу на уступ и погрузил глаза в линзы.

- Если собаку не дразнить палкой, она превратиться в ленивую тварь, и не будет со злостью отстаивать своё жилище! – я рукавом оттирал кровь с рассечённой левой брови.

- Ты про нас что ли? Да брось! Можно было просто вести визуальное наблюдение, в рожу мы его знаем. Так, слушай, а что мы с ним сделаем, ну, если это он? – Мик опустил бинокль и вопросительно уставился на меня.

- Я специально тебя на вертолёт подбил. Парашюты ты всегда берёшь, когда мы летаем…. А теперь вопрос, зная твою личность, зачем я настоял на птичке? – сказав это, я подмигнул приятелю.

- Бха! Будем учить его скайдайвингу? – Мик что-то нащупал на улице – вон он! Ну здравствуй, Малышка Ли! Спортивный костюм, сумка, целенаправленно идёт, по сторонам не смотрит. Хм, знаешь, он в «Красный Единорог» собрался, не по схеме…. – компаньон взглядом следил за целью.

- Как он их из борделя вытаскивает?! Ладно, плевать! Будь тут, я сам сюда его принесу! – я ринулся к люку, ведущему внутрь здания.

- Майки, не суетись! Вон, гляди, за зданием парковка и всего одна тачка. И, надо же, распятие на зеркале, сечёшь? – оппонент не отрывался от улицы.

- Конкретнее, не вижу, кровь попала! – я прильнул к уступу, заприметив автомобиль цвета индиго.

- Шевроле Импала, шестьдесят седьмого! Где он её взял?! Редкая хреновина! И цвет, и…. Короче ясно, девчонки на тачку ведутся. Проследим и догоним, не лезь пока – Мик проверил пистолет.

- У меня план есть! Тут же громкоговоритель на вертушке, зависнем над сукиным сыном и упакуем подонка! – мои пальцы погрузили недостающий патрон в магазин «Беретты».

- Так, начинается! Занимайте места, согласно конфессии! – товарищ удрал за штурвал вертолёта.

Я забрался в кабину, надел наушники, по нажимал все кнопки на устройстве связи, и оглянулся по сторонам.

Стальная мельница, запустившаяся над телом «птички», без труда помогла взлететь этому куску железа и следовать за тачкой, удирающей и явно заподозрившей неладное. Импала резво огибала других участников движения и стремилась куда-то в центр, покачиваясь из стороны в сторону, еле-еле не провоцируя аварию. Маньяк вёл автомобиль в Верхний Тринити, к Гранд парку, к единственному тоннелю в мегаполисе, соединяющему пригород и улочки блудливого колосса, безучастно наблюдающего за жизнью своего организма….

Я схватил передатчик и заговорил, пытаясь изобразить более официальный тон:

- Говорит Департамент Тринити Тауна! Водитель с номером три, Абигейл, семь – немедленно прижмитесь к обочине и заглушите двигатель! Три, Абигейл, семь – немедленно остановите транспортное средство и заглушите двигатель! – я чуть не засмеялся, когда по всем подворотням пронеслось эхо моего голоса.

- Майки, всё, Гранд парк, тормозим его! – Мик нажал на ручку и опустил нос вертолёта, обгоняя строптивую Импалу, которая с визгом заскользила по асфальту, останавливаясь посередине улицы….

Ласточка Департамента зависла в десятке метров от автомобиля, прожектором выискивая рожу Кевина, дабы лишить его возможности сопротивляться. Я продолжил говорить:

- Водитель, немедленно заглушите двигатель и выходите с поднятыми руками! Повторяю, заглушите двигатель и выходите с поднятыми руками!!! – войдя в роль, мне даже понравилось, так как десятки суетящихся по сторонам людей оглядывались на эту сцену, завидев, наконец, что не такие уж мы и паразиты….

Открылась задняя дверь и шлюха сбежала прочь, спотыкаясь, ломая шпильки, и следуя в глубину Гранд парка, теряясь в пышных ветвях вековых деревьев. Малышка Ли не стал медлить и вышел из машины, жмурясь и вскидывая руки. Едкий луч прожектора, наверное, ослепил ублюдка, так как он закрыл глаза и даже не пытался воспрепятствовать задержанию. Я сжал в руках пистолет и, покинув вертушку, направился к преступнику, ну, или подозреваемому, пока, лишь временно, ибо в этой утопии каждый повинен в чём-то ужасном, злобном, готовящемся впереди, или уже совершённом – жуткий город, сомнительные нравы….

Тешить жителей, зевак, и прочие мелкие шестерёнки в гигантском механизме мегаполиса, привыкли лишь высокомерные индивиды, эти заносчивые обитатели центрального района, которые считают количество денег – расстоянием, длинной пути на тропах жизни, мерой души, коэффициентом отношения ко всему сущему, перевесом правды, одним из критериев веры, частью истины – наивные, право слово, ибо величина богатства, лишь провоцирует на новые пороки, лишая ценности, и назначая по сему цену, будь то жизнь, или смерть, не поддающиеся людям, а следующие под дланью мироздания….

Чем от них отличались мы? В первую очередь, наши выходки направлялись на приобретение состояния, а уж затем на рисование перед общественностью. Так ли велика разница?! Мы не стали смотреть за происходящим и покупать блудниц в иных местах, мы вновь вмешались в цепь событий и доказали себе, что деньги могут отнюдь не всё – игнорировать убийства, да, но пресечь их – едва ли…. 

Я стремительным шагом приблизился к Кевину, намеренно держась в стороне от луча прожектора, скрывающего моё лицо, мешая ему разглядеть надвигающегося противника. Сжав в руках пистолет и очертив дугу, я с такой силой врезал мерзавцу в физиономию, что все левые зубы остались не у дел, покидая опостылевшую челюсть и ливнем ложась на тёмный асфальт, разбрызгивая свежую кровь. Ли приземлился на четвереньки, сплёвывая рубиновую субстанцию, усмехнулся, молниеносно вынул из-за пазухи клинок и набросился на неприятеля, вышибая «Беретту», каменным кулаком впиваясь в правые рёбра и опрокидывая меня на землю, смачным пинком усугубляя эффект и вызывая смех, который неизвестно откуда взялся….

Подошва ботинка, сломанный нос – сгущающийся экран с финальными титрами, выстрел, звон стекла и сон, бережно обнимающий тёплыми руками, словно анальгетик и бычья доза алкоголя, бурбона, да, и парочка девиц, с игривыми глазками, навязчивыми духами и тёмным гипюром на восхитительных телах….

Я открыл глаза, будучи уже в кабине вертолёта, с адской болью под рёбрами, горящим горлом, покалыванием в носу и паскудным настроением, вызванным такой нелепой ситуацией. Мик сосредоточенно вёл птичку по просторным воздушным территориям, закутанным то ли в смог, то ли в облака. Где-то позади хрипел подвешенный за горло Малышка Ли, захлёбываясь кровью, льющейся из изувеченной челюсти, посмеиваясь, звеня кандалами и парашютными кольцами. В салоне прозвучало:

- И? Что дальше?! Вы меня просто убьёте, или погулять вытащили? – Ли закашлялся.

- Хрен тебе, насладишься видами в свободном падении, правда, не обещаю, что ты будешь ещё жив – Мик обернулся, громко цокнул и подмигнул маньяку.

- Это он? – я сказал это тихим глухим голосом.

- Да! В багажнике фиксатор, в сумке остальные приспособы, и вот ещё, гляди – товарищ протянул гигантский нож.

- Ну, тогда ясно, в расход его. Пистолет где? И клинок сюда давай! – сказал я, погружая в ладонь рукоять и вручённую Миком «Беретту».

- Пожалуйста. При таком ветре, отсюда до Гранд парка долетит, сто проц! – Мик хлопнул мне по плечу.

- Так, значит, я прыгаю тут, тачку себе беру – понравилась! А ты вертушку на лыжной базе бросай, там и со стоянки чего-нибудь прихватишь. По рукам? – я дёрнул затвор пистолета.

- Угу. Ну, давай, созвонимся! – напарник кивнул.

Я выбрался в салон вертолёта, схватил цепь, на которой был подвешен Ли, закреплённую на поручне у потолка, и подтянул её к выходу. Громила скалился, пытаясь освободиться от наручников, вставал на цыпочки, дабы не задохнуться, и всё время посмеивался – психопат….

Взяв пистолет в левую руку, я сжал нож в правой ладони и заговорил:

- Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал – перелом за перелом, око за око, зуб за зуб. Как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать – я яростно всадил клинок в живот негодяя, резко скользя им вверх, вспарывая брюхо, откуда лезвие сорвалось с рёбер и устремилось на свободу.

Ли был в сознании, он всё слышал, глаза реагировали на свет, он всё ещё внимал каждому слову. Сдёрнув карабин с поручня, схватив маньяка за рубашку, я продолжил:

- Кто убьёт скотину, должен заплатить за неё, и я заплачу, падла, за твою шкуру, а кто убьёт человека – того должно предать смерти – я направил дуло «Беретты» на лоб Кевина – Встретимся в аду, сукин ты сын! – мой палец спустил курок.

Яркая вспышка опалила лицо Ли, выпуская на свет пулю, разбрызгивающую кровь и отправляющую засранца в преисподнюю – в разверзнувшиеся адские врата, в бездонный купол небес, куда-то вниз, на тропы Тринити Тауна….

Я сунул пистолет за пазуху и, защёлкивая лямки парашюта, шагнул следом, устремляясь к блудливому городишке, не желающему праздновать без меня….

Долгие мгновения полёта и восхитительное ощущение земли под ногами, такой твёрдой, приятной. Под речи громкоговорителя и десяток сирен я погрузился в Импалу и сорвался с места, в захлёб смеясь от картины – висящего на ветвях Кевина Ли, истребителя блудниц, маньяка, который даже не смог приземлиться подобающе….

Я вжал педаль в пол, и автомобиль добрался да сотни всего секунд за пять. Сзади кричали легавые, тщетно стараясь достучаться до…. Чего они ждали, что я сдамся после того как обезопасил город от убийцы?! Может шлюхи ведут не совсем правильный образ жизни, но разве мне судить и вешать ярлыки, опускаясь до обывателей Тринити Тауна скребущих зубами по каждому поводу, но наблюдающих за происходящим со стороны?! Серьёзно?! Право слово, наивные сукины дети, описывающие недра бойни, сидя в удобном креслице перед ноутбуком, подбирающие цвет крови, но не знающие как она выглядит, пытающиеся донести тяжёлый аромат багровой сущности, но, ни разу, не вкусившие его – они ли имеют право судить о бытие, не окунувшись в жизнь?!  

На скорости в сотню миль, тачка влетела в поток городского трафика, едва не сметая всё на своём пути – вопли, крики, оторванные с корнем зеркала заднего вида, металлический скрежет, биты, арматура, какой-то псих даже ствол достал…. Жуткий город, сомнительные нравы….

Я слетел в переулок, стряхивая с хвоста ещё пару фараонов, и ринулся на парковку, откуда, перелетая через въезд, вторгся на второй этаж торгового центра, сея хаос, как обычно и получалось…. Визг покрышек, разбитое окно, искорёженная подвеска и подземная автостоянка, с которой я стыдливо удалился, удерживая в руках ещё тёплое тело «Беретты». Насколько красочным журналюги изобразят акт правосудия, или вновь осудят?! Если ничего не делать, то и жалеть будет не о чем….»

Я барабанил по рулевому колесу и пялился по сторонам, наблюдая за симпатичными представительницами прекрасного пола, которые и тут умудрялись лепить из себя нечто прекрасное, нежели просто женщину. Справа, уткнувшись в зеркальце, брюнетка размазывала губную помаду по своим очаровательным устам, в упор, приблизив стекляшку, будто тщилась проникнуть внутрь, позади, красотка в годах любовалась маникюром, слева, строила глазки какая-то ненормальная с тёмно-фиолетовыми волосами, похотливо глядящая, прикусывающая губу, и зачем?! Ты не в моём вкусе, крошка! А там, в левом ряду, через несколько автомобилей, девчонка пыталась освободиться от верхней одежды, запутываясь в рукавах, то и дело, прижимаясь к гудку, нервируя всех вокруг. Из машины выйди, симпотяжка!

Моргнул разрешающий свет и ралли началось. Беспорядочно, дерзко, двигателя мощнее вырывались вперёд и застилали обзор клубами дыма, визгом покрышек ублажая слух ценителей суеты, раздражая скептиков и гневя нытиков, отчего-то уже уставших, плаксивых, тыкающих пальцем и праздно щёлкающих челюстью, желая ввязаться в конфликт просто из-за своего паскудного настроения или воспитания, кто их тут сможет просканировать, на предмет такого хамского отношения?!

Вейн стрит – улица зелёного фонаря, или «лампочки цвета листвы», как любили её называть опоясанные романтикой горожане, о ней ходило столько слухов…. Якобы еще в шестидесятых годах, улочку удостоили вниманием и воздвигли мост, в честь какого-то художника, который ваял одну и ту же набережную на этот месте. У него была девушка, подозрительно тяготеющая к шмоткам зелёного цвета и любящая парня как воздух после летнего ливня. Чувак прославился, там построили мост, и он решил подарить своей избранной этот берег, арку мостка, на коей болтался грёбаный зелёный фонарь – символ любви и вечной взаимности…. Просто чудо! Что с ними случилось – газеты молчали, а вот байка о влюблённых, существует, по сей день, переплетая судьбы одиноких сердец в единый узел, в чёртову яму со змеями, жалящими всё вокруг себя, эгоисты хреновы!

Я тыкал пальцем в дисплей GPS и силился разглядеть на экране вожделенную Вейн стрит, затерянную в катакомбах Тринити Тауна. Прибор всё время говорил неприятным женским голосом о необходимости поворота, хотя, в нужной стороне, мелькали смердящие переулки с перевёрнутыми мусорными бочками, кишащими на них псами и охотниками на дичь, бездомными, которым не терпелось полакомиться ароматным супчиком из отборного собачьего мяса….

Лето две тысячи пятнадцатого, горячее варево из бродячих «друзей человека», выброшенных наигравшимися тварями! Мы с Миком, ровно полгода назад, переодевались в рубище, и неделю паслись около мэрии, дабы угнать сделанный на заказ болид. Как говорил один наш знакомый – «Роль нужно не играть, её необходимо исполнить. Чтобы произвести впечатление бродяги, вы обязаны жрать из помойки, а не нежить себя едой из супермаркета, иначе это игра, а не жизненная грань». Как же он был прав. Неделю, в одной и той же одежде, еда то, что удаётся достать, а вода из канала, бррр…. Всё-таки, это можно назвать весьма гадким, но деньги требовались не только нам…. Жуткий город, сомнительные нравы….

Измазанная грязью Импала лениво ползла вперёд, а я глазел кругом в поиске указательного знака, символизирующего правильное направление. По правую руку, показался локомотив, прильнувший к полустанку, ожидающий пассажиров; суетящиеся люди, желающие свалить отсюда поскорее – Тринити стейшн, гигантский вокзал, перед которым раскинулись железнодорожные ветки, распределяющие массы поездов во все стороны света, или на четыре грёбаных лезвия проклятого и оставленного Тринити Тауна….

Чуть левее, в паре сотне метров, покоилась та самая арка с зелёным фонарём, объятая невесомым свечением мятного цвета, блуждающим из стороны в сторону от лёгкого вечернего ветра. Уже давно зажглись уличные источники освещения, приманивающие шлюх, словно дикий цветок в джунглях, который яркими оттенками призывает в свои лапы насекомых, в яростной охоте их употребить….

Я вынул фотоснимок из кармана и в сотый раз изучил линии лица красотки, изображённой на нём. Зелёные глаза, широкая улыбка, тёмно-рыжие волосы, тонкий подбородок, яркая помада, смазанная, ещё бы…. Было в ней что-то цепляющее, нечто, чего не разглядеть с первого раза, нечто, кроющееся за линзами хитрых глаз, какое-то жгучее, но особенно приятное тепло, больше чем желание тела, но не относящееся к любви. Эта девчонка будто сверлила взглядом прямо с фотки, и мне, отчего-то, захотелось встретиться с ней во второй раз, вопреки себе, против своих же правил – якшаться со случайной знакомой ещё разок; дёрнул чёрт сказать ей такое….

Я достал смартфон и набрал номер товарища. Навязчивая мелодия вместо гудков где-то секунд пятнадцать доставала своими паклями до нервных струн, а затем, раздражённый голос Мика ворвался в ухо:

- Майк, ну вот какого хрена ты звонишь?! – на заднем плане послышался чей-то глубокий вдох.

- Да тут такое дело. Кто она, эта Триша? Она что-нибудь о себе рассказывала?! – мои пальцы стучали по рулю.

- Мать твою, у меня тут…ого…да…. – звук стал глухим, словно трубка во что-то упёрлась.

- Алё?! Ты там где?!! – я почти прокричал в безучастную тишину.

- Чувак, можно попросить тебя об одолжении?! Не цепляйся ко мне, когда я не один, это ведь не сложно?! – Мик проговорил это дразнящим тоном.

- Я серьёзно, что она о себе сказала, вы ведь говорили?! – я выкрутил стекло подъёмник и высунулся из машины.

- Ты как муха на дерьме – лезешь и лезешь! Да, говорила. Фолист, форист, о, флорист! Цветочная леди короче, вроде как скейт любит, а может ещё чего – Мик оглушительно цокнул в трубку.

- Извиниться хочу перед ней, мы вчера какую-то жесть вытворяли! Надо на работе сконцентрироваться, я прав?! – я кулаком врезал по панели.

- О да, мой маленький друг! Только, сдаётся мне, ты туда поехал совсем не за этим. Помять её задницу захотелось?! – напарник громко засмеялся.

- Пошёл к дьяволу! Хамская тварь. Снаряга готова?! – я заглушил двигатель.

- Нет. У меня тут встреча важная, позже – раздался хлопок двери.

- Нашёл время. У нас дело сегодня важное, а ты по каким-то девкам там шляешься! – мой голос сорвался.

- Что значит «По девкам»?! Это Меган, мы с ней, ну…вместе – из динамика поползли причмокивания.

- Ладно, я скоро. Где пересечёмся? – я задвинул окошко до половины.

- У Гранд парка, там до центра не далеко. И послушай-ка меня, корешь, если ты там планы на Тришу имеешь, то просто скажи ей правду, не как ты обычно делаешь, усёк?! – Мик говорил уверенно.

- Пошёл ты! Советчик хренов! Задницу свою за снарягой тащи, я скоро буду – я бросил трубку.

Вечерний Тринити Таун – произведение кисти великого художника, загадочный, одурманивающий, пахнущий зелёной листвой и дымом выхлопа автомобилей, залитый огнями, ленивыми пешеходами, эффектными девчонками с симпатичными подругами, шпаной, на ворованных колымагах, курсирующей под «Чёрный» реп по улицам Нижнего Тринити, сверкая обвесами напичканных наркотой и пушками тачек – атмосфера пленительного счастья, разгул блуда и страсти….

Тёплый ветер, врывающийся в открытое окно и приносящий с собой запах вкуснейшей дребедени из какой-нибудь маленькой кафешки, лёгкий аромат кофе, свежей выпечки; приятный ушам звук музыкального автомата, вежливые речи официанток, суетливая брань из глубинных комнат кухонь – это и есть жизнь мегаполиса, которую столь сладостно вкушать, чувствовать себя её частью, быть необходимым…. А как иначе? Кто будет заваливаться с утра после ночной попойки, и заказывать сладкий до горечи кофе, восхитительные блинчики, сотворённые милыми ручками незамужней брюнетки, улыбающейся при каждом визите в полуоткрытую дверь?! Кто будет часами листать фолианты, готовясь к аморальной авантюре, и упиваться литрами апельсинового сока, теша желудок, килограммами снеди, удивляя всех присутствующих тягой к еде и приключениям?! А стрелять глазами в очаровательных посетительниц, оказывая им всевозможные знаки заинтересованности просто затем, чтобы они испытывали положительные эмоции, ощутили себя привлекательными, желанными, ощутили себя женщинами?! Это и есть жизнь. Люди могут воспринимать это как должное, или критиковать происходящее вокруг, чем и заняты жители Тринити Тауна, но – человек, ничего не создающий, ничто не способен оценить по достоинству, в виду своей невозможности прочувствовать вкладываемой в процесс энергии, и возвращающегося эмоционального нектара, бьющего со стороны ценителей, по праву одаривающих вниманием за проделанный путь. Жуткий город, сомнительные нравы….

          


Глава четвёртая. Они такие же, как и мы

Пока я плакался автомобилю о прошлых приключениях, шепча себе под нос будто психопат, смотря в одну точку и не получая от Импалы отклика, на мегаполис обрушились сумерки, кружась над полем брани, наполняя чёрные перья раскалённым воздухом, когтистыми лапами выдергивая воинов за свет, чтобы после, на восходе солнца, поменяться с ними местами. Особо любопытные индивиды, прищуриваясь, без стеснения заглядывали внутрь, и ошарашено удирали лишь в тот момент, когда замечали сжатую в ладони «Кровавую Мэри», выслушивающую трёп из моих уст. Я подмигивал девчонкам, которые скованно улыбались в ответ, а затем, семеня стройными ножками, улепётывали подальше, наверное, узрев номер на брюхе, проклюнувшийся из-за расстёгнутой рубахи – извините, но я не совещусь! Рыжей красотки так и не показалось на горизонте, поэтому я затолкнул пушку за пояс и вышел из душного салона тачки, затянутого куполом перегара, снимая эту идиотскую шляпу и нелепые сапоги, закидывая шмотки на заднее сидение.

Лёгкие обволокло запахом духов, бензина, лотков с цветами, пыли, макулатуры из газетных киосков, приятных ноток из забегаловок, невесомо перемешиваясь с нежными прикосновениями ветра, взглядами милашек, которые каблучками цокали по настилу городских улиц – аура мегаполиса, опьяняющий ценителей нектар, терпкий и приятный. Достав из бардачка бутылку со стёртой этикеткой, я попытался прочесть название, но нещадная эксплуатация Импалы, с бешеной скоростью и ездой по ухабам, слизала почти все иероглифы с бумаги, оставляя только сверкающую поверхность, не позволяющую судить о содержимом. Тёмное стекло, какая-то зеленоватая жижа…. Я не стал принюхиваться, а просто сделал жадный глоток, ощущая, как кровь начинает кипеть в горле:

- Мать твою! Что за нахер?! – бутыль едва не выпал из рук, потешаясь от зрелища.

Абсент, дикая дрянь, от которой стоило держаться подальше; мало того, что он вызывал у меня глюки, зверство, дак ещё и сшибал с ног как кулачный боец в местном баре, апперкотом, чётко в нос, укладывая в пыль на полу. А куда делась вторая половина бутылки?!

Поставив пойло на капот, я обречённо присел рядом, прижимаясь спиной к тачке, собирая всю грязь с железа на рубашку, обняв колени и глядя на прохожих, копотливо прогуливающихся под пышными кронами невысоких деревьев, насаженных вдоль дороги. Под мостом, расположенным на высоте в десяток метров, что-то праздновали бродяги, уродуя копотью и без того грязный воздух, сжигая найденный мусор в бочках и используя их в роли полевых кухонь, для приготовления нехитрых блюд – похлёбки из собак например….

Легавые проезжали уже в сотый раз, презрительно смотря в мою сторону, но, распитие алкогольных напитков на улицах – не запрещено в этом округе, отдыхайте и валите в Нижний Тринити! Триша не спешила на встречу, а может, вчерашний вечер был не таким уж прекрасным?!

«Лёгкое колыхание, нет, оно уже нихрена не лёгкое, меня раскачивало как утлое судёнышко в шторм, но я стискивал «Кольт» в руках и упорно целился в троящийся силуэт, да куда там, в расплывающийся пятью контурами корпус опустошённой бутылки бурбона. Оба парня заливались смехом, смачивая губы всё тем же крепким напитком и что-то шепча под нос. Мик лапал знойную брюнетку с распущенными волосами, но сдержанным нравом, так как в ином случае, товарищ отхватил бы оплеуху, что не является ненормальным для него. Очаровательная рыжая королева, сжимая пальцы в замок, стояла рядом, в упор, и улыбалась, придавая мне уверенности, позволяя концентрироваться и ударить точно в цель. Как только очертания всех десяти стеклянных мишеней сошлись в одной точке, я нажал на курок, в клочья, разнося один из предметов спора. Отдача, чуть не вылетевший из рук револьвер, и смех этот….

Минут через пять, от каждого оппонента остались лишь горсти обломков, брызги стекла, память и пепел, о которых никто не станет сожалеть. Раскалённый ствол, пристреленный, отлично сидящий в руке, и вообще импонирующий моей тонкой натуре, отправился в кобуру на ноге:

- Бам, сука, все готовы! – сказал я, зажмуриваясь и ища точку опоры.

- Чува-а-к, ты просто монстр, даже без промаха! А сколько выпил то? – парень сделал глоток из полупустой бутылки.

- Это же прослифиализ….мм…. Прсиливизм…. Про-фе-сси-о-на-лизм, мать его! Видал? Вот так надо стрелять! Ну, чё, где моя татуировка?! – я скинул рубашку, едва не отправляясь вслед за ней на землю.

- Окей чувак, секунду, я ток это, машинку достану – байкер, шатаясь, тщательно выбирая место для шага, ушёл к мотоциклу.

- Триш, Триша? – повернувшись к девушке, я подмигнул.

- Майкл, тебе уже хватит, пойдём я тебя уложу – Триша свела руки за спиной и, опустив взгляд, кончиком ноги провела по песку.

- Куда ты меня укладывать собралась?! Нет! Татуировка сначала, потом я с тобой поговорю. Ну, чего ты так смотришь? – сказав это, я нежно взял девушку за плечи, усмехнувшись и стараясь поймать её взгляд.

- Вы какие-то странные. Не обижайся, пожалуйста, но оружие, а там снаряжения куча в машине – она улыбнулась уголком губ.

- И что? Тебя никто тут не тронет, обещаю! – я зашёл Трише за спину и обнял её.

- Мне немножко страшно…. – девушка робко положила ладони на мои руки.

- Не бойся….я….я….больше не буду пить по столько…. Слушай, знаешь что? Я тебя стрелять сейчас научу, хочешь? – объятия превратились в железные, сдавливая грудь девы.

- Я умею стрелять…. – Триша повернулась, и её лик, в свете костра, показался таким великолепным, что поцелуй взасос уже нисколько не удивил, как и инициативность….

Мы целовались без стеснений, стоя перед всеми, девушка уже обвивала меня ногами, и, одному создателю известно, каким же это образом я умудрялся удерживать равновесие, приняв бутылку, две; хм, сколько я там выпил?!

Смешно, но опьянение ничуть не мешало концентрироваться, разве что только остаточные образы всех увиденных предметов кружили в воздухе, не в состоянии прильнуть, наконец, к земле и прекратить действовать на нервы! Грёбаный Тринити Таун, со своими блудливыми оковами и реками экзотического пойла! Эх, Самбуки бы глотнуть….

 В идиллию, переплетение тел, пламя поцелуев и поток лавы желания, вмешался парень из трейлера:

- Чувак, пошли красоту наводить – он держал в руках тату-машинку.

- Стэнли, правильно? Вот, видишь богиню? Хочу её сюда, и чтобы до последнего штриха, смогёшь?! – я сжал ладонь девушки.

- Да Майки, я всё могу! Ща мы в лучшем виде сделаем! Пошли! – байкер, ухмыльнувшись, проследовал в прицеп.

- Триша, дай-ка я тебя щёлкну! – достав смартфон, я попытался сфокусировать камеру, но шторм вокруг, и вал волн…. Мать его….

- Ой, давай сюда! – дева взяла в десницу телефон и, обняв меня, прижимаясь губами, защуривая глаз, сфотографировала нашу пару.

Спустя некоторое время, я влез в убогое жилище и картина, в виде прекрасной девушки, постепенно начинала проглядываться, под жуткое жужжание машинки, набатом сверлящее нутро….»

И какого хрена её до сих пор нет? Я глянул на часы – половина девятого; и действительно, чего это вдруг она должна приходить по времени, будучи порядочной девушкой, а не какой-то там блудницей?!

Из сумеречной пелены ограждённой сеткой крепости, из-под моста, выбрел чумазый бродяга, в чёрной истерзанной шапке, жалком плаще, увешенном заплатами, дырявых кроссовках, вентилируемых как гостинца Гранд Центрл, с пакетом в руке, напичканным пожитками, испачканным лицом и повязкой на правой ладони.

Нищета Тринити Тауна. Кому не приходилось спать на смердящей подстилке, кишащей легионами клопов, есть руками из одноразовой посуды, вымытой с песком в грязных городских каналах, проводить ночи, полулежа-полусидя, околачиваясь в подворотне, напихав под рубище скомканной бумаги – тот не имеет права высовывать свой чёртов язык, и вещать о тяжестях бедных кварталов! Роль нужно не играть, её необходимо исполнить, пропустив сквозь себя эту нить и познав блёклые оттенки представшей стороны реальности, какой бы ужасной и мерзкой она не оказалась. Бродяжничество – целая субкультура, расслаивающаяся на касты, в которых имеется иерархия, правители, организация, обязанности. Бездомные никогда не принимают участия в конфликтах, придерживаются нейтралитета, их легко не замечать, но не видеть – невозможно. Филистеры Тринити Тауна глаголют о пути истинном, о тягостях жителей Гетто, но нихрена для них не делают, а лишь продвигают свою пиар-компанию, наживаясь на изуродованных костях сломанных судеб. Жуткий город, сомнительные нравы….

Я надзирал за движениями шатающегося странника трущоб, а затем, когда он согнулся над мусорным бочком, решил подозвать его:

- Эй, чувак, можно тебя?! – складывая ладони в рупор.

Прохожие, даже девушки, вняли, заинтересованными физиономиями выискивая гимн призыва, в надежде, что их существование наконец-то замечено неравнодушным обывателем, коим я мог себя назвать, но, поймав глазами спортивный силуэт, изувеченный шрамами прошлого, парой татуировок и номером телефона, размазанным по груди, они осекались, обращая взгляд на землю. Бродяга высунулся из контейнера, оглядываясь по сторонам и тыкая в себя указательным пальцем.

- Да, ты! Сюда плыви! – я махнул ему.

Бездомный, шмыгая, потирая нос, приблизился, надвигая шапку на лоб:

- Чем могу, так сказать…. – он засунул руки в карманы.

Нестерпимый аромат Гетто, знакомый, ставший почти родным, аурой вился от несчастного, распугивая тех, кто имел неосторожность плестись по этой стороне улицы, да что там, наверное, по всему кварталу, принуждая неженок потасканных зажимать нос ладонью, будто дерьмо за своими псинами не убирали, заносчивые ублюдки! Мне кое-как удалось сдержаться и не плюнуть в рожу белому воротничку, даже доставшему платок, для избавления от лёгкого амбре:   

- Заработать хочешь? – достав бумажник, я цокнул.

- О, конечно! То есть, что требуется?! – трущобный люд оживился, заприметив набитый зеленью кошелёк.

- Да ничего особенного, просто исправить моё поганое настроение, справишься? – я протянул ему сотню баксов.

- А…. – скиталец сглотнул.

- Короче, бутылку эту забирай, там, в тачке, на заднем сиденье шмотки возьми, и рубашку держи! – освобождаясь от одежды, и всучивая ему тряпку, сказал я.

Бродяга упаковал всё в свой бездонный баул и, переминаясь с ноги на ногу, ответил:

- Спасибо…. – углядев пистолет у меня на поясе, он не на шутку испугался.

- Да ты не боись, я вашего брата не трогаю! Деньги держи! Тут на углу магазинчик есть, сгоняй и бутылку Самбуки возьми. Вернёшься, получишь ещё столько же, сдачу себе оставь, comprendo? – я подмигнул нищему.

- К…к…конечно! – несчастный схватил купюру и бегом удрал по улице, трусливо оглядываясь, спотыкаясь, и тяжело дыша.

- Рубашку прикупишь, ещё сотню дам! – пришлось прокричать ему в след.

Я взобрался на капот автомобиля, извлекая смартфон и запуская приложение, старательно, искусно выводя средний палец на экране и отправляя сию картину Мику. Реакция последовала незамедлительно – товарищ ответил голой задницей своей девчонки, восхитительной и сладкой, надо сказать, с которой, несомненно, он сейчас и находился, Меган её зовут?

Из Импалы полетели вступительные речи ди-джея, доносящиеся с радиостанции, около Тринити Ньюс, а затем, в динамиках мягко завибрировала великолепная композиция – Eurythmics - Sweet Dreams, играя так чисто и ясно, что возникало ощущение, словно стерео система в тачке – новая. Развалившись на тёплом листе железа, я, выпрыгивая в открытую дверь самолёта, стал участником сонного скайдайвинга….

«Финальный аккорд печатной машинки, и произведение из-под пера мастера отправилось издателю, не нуждаясь в поправках, уточнениях, не запрашивая инструкций, или каких-либо дополнений – татуировка высеклась идеально, без единой помарки, ни в коем месте не заляпывая полотно чернилами. Стэнли выключил агрегат:

- Ну, Майки, ты просто кремень! Не шелохнулся! – он одним глотком осушил остатки бутылки.

- Да я тут столько выпил…. – я уставился на наколку.

- Это сложность десять из десяти, получите и распишитесь! Пару дней поболит, не трогай лучше – парень глянул на часы.

- Ты профессионал. Я к тебе как-нибудь ещё наведаюсь! – сказал я, едва поднявшись на ноги и чуть не падая к двери.

- Милости просим! Ладно, Майкл, мы поедим, а то у вас тут семейные посиделки намечаются – байкер встал, накидывая куртку.

- Угу. Давайте ребят, по поводу выстрелов не кипишуйте, окей? – я хлопнул Стэнли по плечу.

- Да без вопросов чувак! Hasta luego! – он вышел из прицепа, кое-как влезая на байк.

Его товарищ, уже находясь в изрядном подпитии, помог снять мотоцикл с подставки, а затем, махнув нам, погрузился на сидение своего двухколёсного друга. Рёв моторов, выхлоп и густое облако пыли заволокли пространство ночной пустоши, тягостным ковром устилая не остывающее полотно….

Я ухмыльнулся, заглядываясь на задницу Триши, которая с упоением наблюдала за удаляющейся сотней огоньков стоп-сигналов, уползающих к соседним трейлерам, затерянным в песках и кактусах этого проклятого округа. Девушка повернулась, смущённо выхватывая мой взгляд, сдвигая на груди какую-то накидку, ковёр что ли?! Прохладный, почти невесомый ветерок, развивал складки на её коротком платье, приводя в движение рыжие локоны, страстно плясавшие в свете костра. Слегка сдвинутые брови, таинственный взор, игривая гримаса – не улыбка, но и не маска намёков, маникюр на руках, которые удерживали тряпицу на плечах милашки – выветривали все пары алкоголя, от бурбона, того коктейля с голубым оттенком, и шнапса из бара, хотя нет, эта дрянь ещё присутствует; ну, почти все….

Мик появился неожиданно, отвлекая меня от контакта с девчонкой:

- У нас завтра дело, помнишь? – он приблизился к уху, говоря почти шепотом.

- Так точ…. Так точно! Мне что теперь, и с ангелами побыть нельзя? Ты взгляни, второй такой я ещё не видел! Так что заткнись и иди нахер! – я грубо толкнул Мика.

- Девочки, успокойтесь! Малыш Майки вновь включил капризного ребёнка! – товарищ жестами повелел двум напуганным девам не волноваться.

- Я сам разберусь! Не смей указывать!!! – ладонь легла на рукоять револьвера.

- Так, живо в руки себя взял! Нравится девушка – иди и скажи! И прекрати эти животные завывания! Чё за нахер с тобой?! Неделю не работаем, а ты уже расклеился! Всё, с завтрашнего дня в грабли себя возьмёшь и вновь человеком станешь! Ясно?! Мать твою, и бухать хорошь!!! – Мик забрал у меня бутылку бурбона, которая откуда-то появилась в левой руке.

Я показательно поклонился приятелю, показал ему средний палец, а после, приблизился к Трише, нелепо улыбаясь и трогая красотку за плечо:

- Прос….с.…с….ти. Не бойся меня. Давай постреляем? – я попробовал поцеловать девушку.

- Нет, Майкл, пойдём спать, я постелю тебе – Триша отвернула голову, обеими руками взяв мою ладонь.

- Не хочу я спать! Пожалуйста, можно, я стрелять тебя научу?! Меня это умиротворяет! – рухнув на колени, я обнял её.

- Хорошо-хорошо, только успокойся. Пойдём – девица вынула револьвер из кобуры на моей ноге.

Завалившись в песок, а затем, встав на четверёньки, я попытался подняться на ноги, но смачная доза бурбона свинцовыми колодками защелкнулась на щиколотках, погружая меня на дно канала Тринити Тауна, вместе с остальными бедолагами, со стеклянными лицами, тянущими руки на ещё тёплое тело, дабы выдрать сердце из груди, ибо им его всегда не доставало, такого горячего, пульсирующего, способного сочувствовать и любить….»

Грубый удар по листу капота, пробуждающий неистовым гулом в ушах, лишил сна и взбесил за доли секунды, что за сука будит доброго человека?!

Я облокотился и привстал, заспанными глазами извлекая из пространства нелепые очертания пятерых парней, окруживших Импалу и злостно глядящих на меня.

Тринити Таун, мегаполис ненависти и блуда, преступности и хаоса, циничности и безразличия, грёбаный рассадник этих мелочных сукиных детей, которые дерут друг другу глотки за возможность поживиться зелёными банкнотами, в вожделении провести хотя бы один вечер в более-менее сносном борделе. Шпана, накупившая пушек и торчащая в притонах Гетто, постоянно на «охоте», трясущая запуганных Таунцев и накладывающая грязные лапы на нищенское состояние других людей, рвущих задницы в цехах по пошиву шмоток, курсирующих, затем, по всем артериям города. Обдолбанные подростки, тащащие в ломбард любую херню, отобранную при помощи ножа, или кровопролития, злобные торчки, с намокшими лицами, дрожащими руками, промышляющие в недрах метро, шлюхи, сдающие жизни за доллары, как свои, так и чужие, оценивая чьё-либо житиё количеством ароматных купюр – жуткий город, сомнительные нравы….

Мне в лицо упёрся ствол револьвера, смеша, забавляя, приводя в ярость и, тем самым, вынося приговор дерзнувшим; кому понравятся озлобленные тинейджеры, навсегда застрявшие на этой стадии развития, в нежелании или невозможности сделать следующий шаг?! Сука, да он в рожу своей пушкой тычет!!!

Типичный представитель утопии, худой, длинный, с впалыми щеками, побелевшими костяшками на пальцах, со следами инъекций под спущенными рукавами, не стриженный, шмыгающий, дефективный и вообще жалкий тип, нацелил волыну мне в лоб, истерично моргая глазами:

- Ты, живо карманы выворачивай, и ключи от тачки на багажник! – он и сам не верил в то, что говорил, и запах страха пронёсся по улице вместе с тёплым порывом летнего ветра.

- Так, остервеневшие, дайте-ка, я разъясню вам догмы субординации! Во-первых – это капот, а не багажник – я ладонью врезал по железу, заставляя всех вздрогнуть – во-вторых, в твоей черепной коробке эта информация не задержится, поэтому переходим к сути. У тебя в трясущихся лапах пятизарядный «Кольт», снаряжённый холостыми, и если бы вы, сучата, прочли хотя бы одну книжку, то знали бы, что нихрена мне эта железка не сделает! Далее – я вынул из-за спины пистолет – это, дети мои, «Беретта 92 Эс» магазин на пятнадцать патронов – предохранитель щёлкнул – и мне, сука, хватит его, чтобы убить каждого из вас – трижды! А теперь, если сил хватит утащить за собою ваши забитые дерьмом штаны – проваливайте!!! – я навёл боевую подругу на ухо парня и спустил курок….

Затвор мягко подался назад, пуля решительно скользнула по нарезам, освобождая от бренной ноши гильзу, которая стремительно выпрыгнула из оружия, наблюдая за сполохом слаженной работы пистолета, и ослепительной вспышкой, приголубившей рыло этого недомерка. Выронив ствол, зажимая кровоточащую башку, недоделанный «мафиози» принялся удирать быстрее всех, расталкивая товарищей и скуля как побитая проститутка, не угодившая дальнобойщику. По улицам Тринити Тауна эхом пролетел звон выстрела, вибрацией пронёсся визг испуганных девчонок, вопль детей на детской площадке, лай слюнявых пастей собак, выведших хозяев на вечернюю прогулку, надоедливый гомон сигнализации припаркованных неподалёку автомобилей – город дрогнул, в очередной раз, осознав то, что позвоночник одного из его жителей достаточно крепкий, и выдержит возложенный груз ответственности и пряный букет благоухающих надежд….

Я подобрал гильзу, сунул её в карман, уткнул «Кровавую Мэри» за пояс, и, подложив руки под голову, устроился на лобовом стекле, глядя вперёд, выискивая обещанную трубкой телефона Тришу….

«Страстные губы рыжей королевы, отражающие пламя костра на сверкающем алом полотне, подули в горячее дуло револьвера, гулко присвистывая и развивая нити сгоревшего пороха, вздымающегося с приласканных пулей нарезов:

- Вот, милый, видел? Ещё требуется доказательство того, что я умею стрелять?! – Триша положила левую ладонь на талию, покачивая бёдрами, удерживая на указательном пальце «Кольт».

- Мать твою! Ты все бутылки перебила…. Вау! – я сглотнул, приседая на корточки.

- Эй, с тобой всё в порядке? – девушка ладонью потрогала мой лоб.

- Да, всё хорошо. Слушай, ты мне нравишься, очень…. – жалостно глядя на красотку, сказал я.

- О Господи…. У тебя силы-то остались, на это твоё «нравишься»? – по лику рыжей феи скользнула тёплая улыбка.

- Я так не напиваюсь…. Ты встать помоги, и пойдём в тачку – я протянул барышне руку.

- Ты со всеми девушками так общаешься? – Триша обняла меня за плечо и повела к пикапу.

- Вообще-то нет, я с ними не разговариваю, ну, почти – открыв автомобиль, я забрался на водительское кресло.

- Смотри, тут прохладно, окошко закрой, пожалуйста. Так, я где-то тут у вас наручники видела…. – девушка влезла с другой стороны, захлопывая дверь, электризуя ладонями рыжие локоны, игриво раскачивая полицейские кандалы на изящном мизинце….»

Бродяга показался лишь минут через десять, задыхаясь и волоча с собой фирменный пакет, выдаваемый в элитных лавках, в котором лениво переваливалась бутылка Самбуки, и как его пустили туда?

По вечерним улицам Тринити Тауна, плутало столько людей, что казалось, будто город вечно переживает грёбаный час пик, и ни на секунду не смыкает глаз, в уповании узреть новую сцену извращений, грязных утех, или кровавых расправ, набивших оскомину уже всем вокруг. Но это словно чёртов наркотик, заставляющий вкалывать дозу за дозой, вдыхать свежий кислород экзотического косяка, пить литрами крепкое пойло приключений, эссенцию жизни, нектар развлечений и эмульсию разврата; столь сладкую и вожделенную, что слово «порочность», более неуместно и неприменимо, так как не отражает истинного холста подобной зависимости, ставшей страстью….

Посыльный подошёл ко мне, широко улыбаясь, являя свету свою челюсть, в которой красовалось всего несколько зубов; он отдышался, протянул пакет, и заговорил:

- Вот, пожалуйста! Не извольте беспокоиться! – взгляд бродяги стал каким-то умоляющим.

- Ого, ты и рубашку принёс? Ну, молодчина! Так, вот тебе – я достал бумажник, перелистывая гладкие купюры – сто, двести, триста…. На, тут ровно тысяча. Гульните там, как следует, накорми всех. Окей? Давай чувак, hasta la vista! – вручив нищему деньги, я хлопнул его по плечу.  

- О! Премного благодарен! Muchas gracias amigo! – несчастный схватил зелень, смылся, растворяясь в потоках шарахающихся горожан.

Я напялил мятую белоснежную рубашку, не застёгивая верхних пуговиц, задрал рукава по локоть, посадил на нос тёмные очки, ранее покоящиеся на зеркале заднего вида, рухнул в Импалу, выкрутив звук до половины, открыл окно и захлопнул дверь, прочь вышвыривая крышку от бутыля с Самбукой….

«Из забитых песком и насекомыми динамиков, лилась страстная композиция – гитары, маракасы, бубенчики, мать их. Пламя костра освещало танцзал и всех участников действия – один, два, три, пять, сколько их тут?! Переминаясь, шаркая подошвами ковбойских сапог, я пытался хоть как-то попадать в такт энергичной латиноамериканской музыке, несуразно выплясывая, вскинув руки, шатаясь в перегаре и щурясь, дабы не слететь со стола.

На плетёном стульчаке, сидела эффектная рыжая красотка, которая горячо улыбалась, подмигивала, положив ногу на ногу, скрепив в замок ладони на великолепном правом колене. Мик и Меган стояли в обнимку, наблюдая за мной:

- Чувак, давай энергичнее! – компаньон громко засвистел.

- Майкл, можно это делать это как-то более…. Сексуально? – Триша подняла брови, застывая в улыбке.

- Ща вам будет и любовь и ненависть! Семеро держите! – я резко качнулся и канул в воздушную стихию, с треском и хохотом приземляясь в сухой кустарник, ломая кайф девчонкам и забавляя приятеля.

- У-у-у, корешь, всё, тебе хватит развлечений. Пойдём баиньки – Мик едва сдерживал смех.

- Майкл, я с тобой. Мик, помоги, пожалуйста – Триша подсобила встать, на пару с Миком утягивая меня в трейлер.

Устроившись на лежаке, я тут же уснул, или глаза закрыл? Нет, всё же то были не грёзы, а приятная ночь, жгучее тело обворожительной феи, сахарные губы рыжей богини, отдающие бурбоном, бархатная гладь грудей и страстный танец пленяющего силуэта….

Сквозь вуаль сновидений, я слышал её голос:

- Спасибо Майкл. Если всё, что ты говорил сегодня ночью – правда, то, пожалуйста, позвони мне, я бы хотела с тобой поближе познакомиться – Триша накинула лёгкое платье на плечи.

- Я….да….правда…. Поз….позвоню – мой язык заплетался.

- Надеюсь! Номер я тебе оставила. Hasta luego! – девушка впилась губами мне в лицо.

Скрип двери трейлера и заведённый двигатель автомобиля вторглись в помещение с утренним ветром, тревожа занавески и будоража весь этот хлам, сваленный вокруг – потише вы, мать вашу….»

Я губами припал к бутылке и сделал огромный глоток, краем глаза замечая кого-то рядом:

- Здравствуй красавчик – рыжая нимфа облокотилась на крышу, сдвигая козырёк бейсболки в сторону и поправляя длинный хвост.

Самбука вырвалась наружу, заливая руль, приборную панель, новую рубашку:

- Чёрт дери! Тебе точно тридцать пять? – я ладонью вытер подбородок.

- Девушке нельзя такие вопросы задавать – Триша опустила очки и, глядя исподлобья, продолжила – ты меня только за этим позвал? – дева улыбнулась.

- Нет. Конечно, нет! Просто ты, ты красивее, чем вчера – сказал я, высунувшись из машины.

- Спасибо. Мы куда-нибудь поедем? – красотка вопросительно уставилась на меня.

- Да, у нас с Миком небольшое дельце, но мы можем…. Давай, милашка, прыгай, прокатимся – я вытянул руку с бутылкой и разжал ладонь, впервые за неделю скинув путы алкоголя.

Триша села на пассажирское кресло, закидывая скейт на заднее сиденье и снимая очки, повесив их на оттянутый ворот меловой футболки. Рубиновые кроссовки, черные тренировочные штаны, эффектно сверкающие на ногах, кольца серёжек и блик зелёных глаз, скрывающий тайное вожделение; сдержанность во взгляде, но полная раскованность в пылу страсти, как вчера ночью, вход в распахнутые ворота сладостных удовольствий, блудливых сцен разврата и желания, на которые не способна не одна мессалина в этом грешном мегаполисе, будь она даже эталоном услаждения и эфиром утех. Чёрт возьми, жуткий город, полный сюрпризов, блаженств, имеющий настолько сомнительные нравы….


Глава пятая. Спали его ко всем чертям!

Я провернул ключ в замке зажигания, и Turbo Jet V8 взвыл, сотрясая воздух вокруг, распугивая гулом трусливых обывателей, наверное, ранее не видевших столь потрясной тачки, так как некоторые особи, чуть ли не целовали клювами лобовое стекло, и едва не касались граблями бортов цвета индиго, несущих на своих плечах плотный слой городской пыли. Дикий народец, чурающийся любого отзвука, забивающийся в углы при кипише, годный лишь в телеоператоры, мать их. Как вы думаете, откуда берутся репортажи из центра событий, скажем, в Тринити Ньюс?! Верно! Камер видеонаблюдения, облепивших каждый долбанный угол – недостаточно, и заинтересованные личности, считающие обязанностью или гражданским долгом запечатление сцен расправ, с упоением снимают кадры линчевания, изнасилования, пыток, убийств и прочих мерзостей, коими кишит этот проклятый некрополь, неизбежно скатываясь в огненные дали преисподней! Грёбаный город, пробирающий до глубины души, и его чёртовы порядки, догмы, обычаи, велящие потонуть в крови и пить литры вещества карминного цвета, вызывающего видения и жажду хаоса. Сука, да меня сюда затягивает, будто водоворот материализовался под ногами, и опутывает лианами водных струй….

  Импала сорвалась с места как бешеный бык, тогда, на ферме Уилсбота, бык, которому я отвесил такой пинок, что его задница зазвенела, а моя скорость при беге возросла в десятки раз – O tempora! O mores! Вопль фермера, заряд дроби в полицейскую машину…. Спятивший сукин сын наплёл копам с три короба, оставив меня с детской лопаткой перед целым Эверестом дерьма, и номера тачки срисовал, паршивец….

«Я разглядывал карту, разложенную на капоте пикапа, то и дело, бегая глазами к пустой бутылке Самбуки, которая придерживала край плана, лишая его возможности улететь на эфирном вечернем ветре. Мик посапывал в тачке, вытянув ноги в открытое окно с пассажирской стороны, и наполнял лепетом широкие просторы неизвестности. Мой палец блуждал по нанесённым на схему линиям, пытаясь нащупать нынешнее местоположение, мы вообще где?! Дьявольский лес, деревья, небольшие горы, кряжи, а это чё?! Ферма. Где-то неподалёку есть люди, ну, карта повествует об этом, а как нас сюда занесло?! Прибор GPS точно показывал числовые координаты, но упорно молчал, не собираясь разъяснять мне детали. На чертеже обнаружилась ферма, и наш путь должен был лежать именно туда, так как жажда стала невыносимой, и сверлимое перегаром горло требовало воды, глоток чудесной, восхитительной, такой прозрачной, переливающейся на солнце, вожделенной Aqua purificata….

Я ногой врезал в дверь, пробуждая недавнего знакомца от безмятежного скитания в стране грёз, которая всё никак не хотела пускать меня в свои владения, доканывая каменеющие останки психики бессонницей:

- Мик, мать твою, вставай! Я тебя, зачем нанял?! Мы где? Куда ты меня притащил?! – облокотившись на переднее крыло, срываясь в крик, провопил я.

- Чувак, какого хрена ты вечно орёшь?! Ох, сука, что за запах?! – Мик ладонью прошёлся по своему лбу, переводя взгляд на часы.

- Корешь, я пить хочу…. Тут лес и дорог нет, как мы пролезли то сюда?! – я сделал шаг и рухнул в мягкий ковёр свежей зелёной травы, раскидывая руки в стороны и вдыхая полной грудью свежий воздух.

- Прикольно…. Мы ведь когда эту тачку покупали, помнишь что сказал парень из салона? – знакомец вышел из машины, оглядываясь по сторонам.

- Да. Что этот монстр проедет даже в ад, если водила бесов не испугается – сжав в ладони горсть травы, я поднёс его к носу, затягиваясь, словно ароматом волос блудницы.

- Так. Почему GPS не работает, ты чё с ним сделал?! – Мик стукнул по прибору, скрипя зубами.

- Он сотрудничать отказался, но я не лез к нему! К дьяволу этот пучок проводов! Вон, смотри на карту, видишь там загогулину? Ну, скрюченная такая хреновина, будто шлюха под кайфом?! – я уставился на Мика.

- Угу. Кряж. «Клык Саблезуба»? – оппонент прищурился, рассматривая план.

- Под кайфом, а не в ломке! Мать твою, ты чем занимался до всего этого?! – спросил я, вставая на ноги, не нуждаясь в ответе.

- Юристом был. Правда, уже после того…. – визави тягостно вздохнул.

- Бха! После того как я тебя спас от этого унылого дерьма?! – я подзуживал собеседника.

- Нет. После…. Слушай, Майкл, мы с тобой едва знакомы. Вроде договорились. Ты же что-то там вчера промычал…. Хотел водителя, я согласился! Какого хрена тебе надо, зачем ты лезешь мне в душу?! – взгляд Мика приобрёл какое-то недоброе сияние.

- Мне надо?! Это ты ведь голодранец, погрязший в битве за порядок! Лично для меня, хаос стал обыденностью, я привык здесь жить, перестав существовать, доказав то, что способен к выживанию! А ты что?! Буффон уличный! Воротничок белый, твою мать! Выбежал и завизжал как баба!!! Знаешь, зря ты вмешался, и тот парень из бара, Свен, он был неправ! – мои руки сжались в кулаки.

- Нет, не зря. Ты просто грёбаный псих, как и все в Тринити Тауне! Лучше тебе извинится передо мной, прямо сейчас! – дыханье оппонента участилось.

- Иначе что, засудишь?! Мальчик-паинька! Ладно, вот тебе свежая новость, громила! Я звякнул Свену, и знаешь, он и вправду гений! Он кое-что рассказал о тебе, оказывается, ты почти три года якшался с уличной бандой, враждующей с Китайцами, я прав? Как ты жив остался и колледж после этого закончил – вот где вопрос! – я подмигнул Мику.

- Да кто ты такой, а?! – собеседник сдвинул брови.

- Я тот, кто изменит твою жизнь. Но правда в том, что ты вряд ли решишься! Это тебе не лохов трясти по переулкам и пушкой в торчков тыкать, тут нечто большее, сопряженное с риском, да, но несущее огромную прибыль…. Этот Свен – может всё. Влезть в каждую существующую базу, найти абсолютно любую хрень, что угодно, но он лишь хакер, а для истинных дел, требуются реальные ребята, способные и готовые действовать! Нам необходим он, а он, нуждается в нас – вместе, нам будут по плечу все аферы! Мы можем окунуться в этот мир, вкусить порочность, все эти утехи, что нам предложат улицы, а затем, когда настанет миг и если нам хватит сил, найдём самых классных девчонок и сверх всего покажем этому проклятому городу, как должна выглядеть семья! Или, наши тела окажутся на дне канала, как знак тем, кто прёт против системы. И фишка в том, чувак, что я прав, ты это знаешь, и в глубине души уже в этом уверен. Но чёрта с два, ты решишься!!! Кишка у тебя тонка! – сказав это, я плюнул под ноги.

- Ты псих. Просто долбаный псих! Ты хоть себя слышишь? Да Свен такая же сволочь, как и ты! Вы точно сработаетесь! И твой прокол не в том, что ты решил, будто бы у меня кишка тонка, а в том, что поставил не на ту лошадь! Я стал юристом, чтобы вытаскивать задницы таких как ты, и в этом моя ошибка!!! – Мик оскалился.

- Долго ты не протянешь. Тебя застрелят конкуренты оправданного, либо его завистники, которые станут делить его место из-за уверенности конца для него – не важно, город тебя сожрёт, ведь ты боишься сделать шаг навстречу своему пути…. – я отвернулся, набирая воздуха в лёгкие.

- Ну всё, ты меня достал! – за спиной прозвучал топот оппонента.

Я припал к земле, переворачиваясь на спину, ногой сшибая противника на влажное полотно малахитовой травы. Мик рухнул, кулаком врезаясь в покинутое мною место:

- Так-так, в пыли какой школы ты навыки получал? – отпрянув, я встал в стойку.

- Я тебе глотку перегрызу! – с диким воплем, знакомец кинулся ко мне.

Замах был такой силы, что меня едва не опрокинуло порывом воздуха, рассечённого граблёй Мика. Опираясь на левую ногу, подпрыгнув, правой ступнёй я попытался пробить блок озлобленного бугая, но куда там. Он лишь шатнулся в сторону, мельницей провернулся и врезал мне в грудь своей пружинистой лапой, благо, я прикрылся, с хрустом отлетая на пару метров:

- Ох, мать твою, а ты крепкий сукин сын! Но, но….сука, кажешься сильнее – кислород с трудом проникал в нос.

Попятившись, стягивая с левого запястья противоударные часы, я накинул их на правый кулак, яростно сжимая хватку:

- Значит всё правда? Этот Хер Минь, или Мень Хринь не пропал, свои же постарались!? Как же! Ты убийца, ты знаешь это? По сути, в душе, ты убийца! Ты способен мочить всех направо и налево! Чёртов псих ты, а не я! – разогнувшись, я приготовился, зажмуриваясь и находя точку равновесия, ощущая жгучую боль под рёбрами.

- Ненавижу, когда мне угрожают! – Мик скользнул в штурм, под порывом скорости разнося пространство вокруг себя.

Я увернулся от его левого кулака, но тут прозвучал долбаный дуплет, и слева, в челюсть влетело что-то тяжёлое, увесистое, будто оскорбление со стороны папаши, укладывающее на лопатки, расшибающее в кровь всю точку атаки, звоном раскатываясь по органам слуха и запахом боли врывающееся в нос. Вспышка искрящихся осколков перед глазами, и этот гул, свистящий визг…. Доли секунды, и в брюхо отправился чудесный белый кед, орошаемый кровью с моих пошатнувшихся зубов. Удар отшвырнул меня ещё на метр, напрочь лишая возможности встать. Игры кончились, психопат оказался гораздо более решительным, нежили пьянчуги из бара, с которыми мне постоянно приходилось иметь дело, отрабатывая приёмы рукопашного боя….»

Сити Экспресс нас ожидал, лелеял надежду позабавиться, и дело не в том, что нам требовалось острых ощущений, а всего-навсего в принципиальном отрицании лёгких путей, коими мы без труда могли бы взять оба автомобиля и к вечеру, уже находиться в Содоме с Гоморрой, в окружении знойных женщин. Хотя, и Триша вполне сгодиться, такая милая, и рыжая! Зуб даю, она не просто девушка и ей не тридцать пять, тут что-то кроется….

Купол небес окончательно впитал все блики уличного освещения, вибрируя биллбордами, прожекторами казино, вывесками борделей. Чудом не выбитые лампы фонарей, трясущимися линзами глядящие на тропы улиц и целые легионы автотранспорта, будь то рядовые обыватели, или цветные мигалки специальных служб – весь Тринити Таун наблюдал отражение в зеркале неба, прихорашиваясь и крутясь, будто собирающаяся на свидание девушка, настроенная на новое разочарование….

Городская пробка перестала быть страшным словом, как только мы приблизились к центральной артерии мегаполиса, в попытке пролезть к Гранд парку. Вопли несдержанных, крики обречённых, визги трусливых, шёпоты неуверенных, молчание нерешительных – обволакивающая шаль негатива, вышибающая из равновесия не закалённых неженок, и забавляющая твёрдых духом, привыкших ко всему этому дерьму, с улыбкой отскребая испражнения словоблудия с девственно чистых подошв конструкта души, после похода по грязным клоакам невоспитанного социума….

Шлюха склонилась над распахнутым окном дорогой тачки со словами «Скучаешь, милый?», бродягу вывернуло наизнанку прямо посреди улицы, дилер сунул дозу подростку, взмолившийся собаковод, тянул непослушную тварь от фонарного столба, дети скакали в вырывающемся пару из-под коллектора, шпана избивала беспомощного в переулке – я с улыбкой глядел на картину Тринити Тауна, краем глаза следя за реакцией Триши, которая безучастно пялилась вдаль, перебирая пальцами на коленях.

Сейчас, будучи в трезвом уме и ясно зря рыжую прелестницу, я мог с уверенностью сказать, что она истинный житель этой утопии: нахмуренные брови, ровный, пронзительный взгляд, видевший лишь дорогу вперёд, не замечающий ничего кругом, будь то люди, которым отчаянно требуется помощь, или кровавая расправа, ожидающая новых участников – Триша казалась обычной девушкой, ничем не отличающейся от прочих обитателей мегаполиса. Но. Какого хрена меня так тянет к ней? Я ведь могу выбрать любую, тем более тут, с моим состоянием это можно сделать без труда. Перелапав девок всех мастей, вероисповеданий, национальностей, пропадая ночами в элитных борделях, с шикарной компанией в окружении великолепных тел, в чёртовом никотиновом дыму от фанатиков бессмысленной привычки, в ароматном перегаре самых дорогих напитков, я как никто другой отдавал себе отчёт в том, что красота женщин многогранна ровно настолько же, насколько может быть уникальной душа человека и девушки в частности. У нас с Миком конечно же имелись любимые места отдыха, где девы в танце искусят любое сердце, но кидаться в океан утех с одной и той же девчонкой дважды?! Нет, экстремально более чем прыжок с парашютом против ветра. Да и подобного желания не возникало ни разу! Но Триша, я будто заподозрил в ней кого-то вроде нас, что-то близкое по предпочтениям, нащупать бы это, лёжа рядом, скользя руками по её страстному рельефному телу, на котором бы не оказалось ничего, кроме гипюра, становящегося в руках девушки оружием массового поражения, куполом соблазна, накрывающим целые города, страны, континенты….

Мы подъехали к очередной пробке, образованной в горлышке центральных районов, спроектированных каким-то архитектором-мазохистом, так как в Верхний Тринити, вели всего три дороги. Ему по приколу было каждый вечер насиживать задницу в тачке?! Три! Всего три грёбаных тропы, в мегаполисе с населением примерно в десять миллионов человек, при наличии тысяч акул бизнеса, проживающих вверху пищевой пирамиды!

Импала, грозно рыча, грациозно вышагивая по асфальту, упёрлась мордой в диодные арки спортивной тачки, вялящейся вместе со всеми на нити ожидания. Я положил ладонь на колено Триши, улыбаясь и подмигнув девушке:

- Чего ты такая хмурая? – сказал я, нежно сжимая хватку.

- Лапать меня прекрати! – дева сдвинула брови.

- Ну, извини. Тебе, правда, тридцать пять? – я пальцами пополз выше.

- Какого хрена ты делаешь? Убери пакли от меня! – красотка вжалась в сидение, но по-прежнему не сопротивлялась.

- Вчера ты была другой, и нравилась мне больше – отпрянув, моя рука очутилась на кресле.

- За каким чёртом ты меня позвал? Кувыркаться не с кем?! – девушка скрестила руки на груди и нахмурилась.

- Ты сказала, что хочешь познакомиться поближе, оставила номер, а у меня желание появилось, что совсем нетипично – поток автотранспорта прополз вперёд на два корпуса.

- Уже достаточно. Я просто хотела на тебя трезвого взглянуть, вдруг ты милым окажешься…. Ошибалась – Триша посмотрела по сторонам.

- Игра значит? Хорошо! – я дёрнул ручку на руле, и Импала устремилась вперёд, сворачивая на встречную полосу, абсолютно лишённую какого-либо трафика.

- Машину останови – рыжая фея вцепилась в панель – Останови машину, психопат чёртов! – её пальцы сжались в кулаки.

Я вдавил обе педали в пол, и раритет развернуло посреди дороги, устанавливая железяку поперёк полос. Триша выскользнула из тачки, следуя к пешеходной дорожке. Я открыл дверь, и встал на порог:

- Если сейчас уйдёшь, то упустишь шанс узнать меня по-настоящему, и будешь сожалеть об этом всю жизнь, из-за своего нелепого страха – сказал я, упираясь левой рукой в распахнутую дверь.

Девушка слегка сбавила темп ходьбы, опустила голову, но не остановилась. Я продолжил:

- Ты права, и я действительно мог бы сейчас с кем-нибудь зависнуть и кувыркаться, но я тут, с тобой, ты не представляешь, насколько это огромный шаг для меня – каждое слово долетело до красотки, отчего она замерла на месте и развернулась, демонстрируя великолепное тело в пол оборота.

На её лице мелькнула тень интереса, взгляд зажёгся, и любопытство взяло верх:

- Это всё, чем ты собираешься меня застопорить? – девушка положила ладонь на пояс.

- Ты когда вот так вот стоишь, то твоя задница просто восхитительна – я улыбнулся – и кроме того, ты скейт тут оставила, значит, уходить не собиралась – сказав это, я спрыгнул на землю.

Триша усмехнулась, глядя на меня, затем приблизилась к машине:

- Мило, хоть это и грубо! Возможно, нам обоим нужны друзья именно сейчас. Только у меня есть условие – ты будешь говорить правду, но не так вызывающе, идёт? – дева дёрнула ручку двери и застыла, ожидая ответа.

- Хорошо, но и я тоже рассчитываю на откровенность, иначе проваливай! То есть, иди с миром…. – я залез в автомобиль.

Молча, словно женатая прорву лет пара, мы ринулись в конец пробки, пристраиваясь за десятком новых участников, принявших участие в праздном возбуждении звукового гудка, и звериных человеческих чувств, напоказ выставляемых в этом грёбаном котле, нанизанном на огненные вилы самого дьявола. Сука, это настолько паскудный и жуткий город, что его сомнительные нравы, приводят в бешенство и заставляют ссаживать кулаки о стену безразличия чёртовых обывателей, способных лишь действовать на нервы и игнорировать наличие жизни рядом – Тринити Таун, утопия современного бытия, Aloha-прощай, если пришёл, добро пожаловать домой….

Я поглядывал на девушку и ждал того самого вопроса, после которого её жизнь окажется в опасности, вопроса, относительно нашей с Миком деятельности. Право слово, стрелять я в неё не буду, во всяком случае, не в машине, а то кровь очень сложно выводить из обивки. Да-да, приходилось это делать.  Не смешно? Конечно – нет, хоть это и была шутка; но я ведь не псих, чтобы девушку убивать, да ещё такую милую, вы же мне верите?!

Триша открыла бардачок, запустила туда пятерню и вынула разнесённый вспышкой гнева сканер полицейских частот, предоставленный Свеном в дар лет пять назад, прибор, тщательно укрытый под бельём какой-то девчонки, невесть сколько провалявшимся здесь:

- Так, это уже странно! На какой чёрт тебе сканер и полная тачка летательных приспособлений?! Кипа альпинистского снаряжения, стволы и это долбаное обаяние, которое меня дико заводит?! – девушка широко раскрыла глаза, показавшись мне буйной и неуравновешенной, психованной и…азартной.

- Ладно, мы вроде как обговорили условия, и сошлись на правде, хорошо! Я ворую дорогие тачки, постоянно нарушаю закон, нахожусь в бегах, стреляю в людей, легко выхожу из себя, зверею от пойла, обожаю злить всех вокруг и я хочу тебя прямо здесь и сейчас – сказав это, я приготовился к пощёчине и лестным отзывам.

Девушка истерично засмеялась, закидывая сканер на место, скинула бейсболку, и повернулась ко мне:

- А ты ещё больший псих, чем себя не считаешь! Я располагаю сведениями кто ты. Мы с Меган всю ночь шарили в интернете, и знаешь, нашли пару забавных ребят. В две тысячи четырнадцатом, кто-то вешает Кевина Ли в Гранд парке и, вот совпадение, свидетели утверждают, что в деле фигурировали двое парней, которых никто раньше не видел. Далее, через неделю, эти же двое, бульдозером разгребают пробку в центре, отчего строительной компании вчиняют иск на миллионы долларов! Но и это не всё! Двое бродяг взрывают киоск, под окнами банка, имитируя ограбление, а сами угоняют штучный экземпляр какой-то невероятной тачки!!! Да это поэзия, мать вашу! – Триша так рьяно саданула мне в плечо, что я чуть не впечатался в дверь.

- И ты всё равно решила прийти на встречу, и легавым не стуканула? – по спине скользнул неприятный холодок.

- Нет. Во-первых, я могу постоять за себя, во-вторых, у нас к вам есть предложение – девушка положила руку мне на грудь, улыбаясь и расстёгивая средние пуговицы.

- Предложение выслушаю, но… – пальцы Триши оказались на поясе – …но заранее обещать не буду… – как только ладонь девушки опустилась ниже, зазвонил телефон – …извини, дела… – я достал смартфон.

- Корешь, выкидывай нахрен эту рыжую из тачки, они чёртовы сирены! – Мик кричал в трубку.

- Чувак, угомонись – я попытался его успокоить.

- Какое к чёрту «угомонись»?! В багажнике эта бестия! Они знают кто мы!!! Ты слышишь?! – голос оппонента лязгал.

- Эй, ты какого хрена вытворяешь, ты её…? – не договаривая, я замолчал, осекаясь на Тришу.

- Нет конечно! Хорошо, что у нас столько страховочного хлама, а то оглушать бы пришлось! – хлопнула дверь.

- Мик, живо выпусти её. Выполняй, я потом всё объясню! – телефон отправился в карман.

- Что он с ней сделал? – Триша бросила вопросительный взор на меня, засовывая руку в карман.

- Ничего, просто они общий язык нашли не сразу. Впечатлительный Мик, вот и всё – автомобиль проехал ещё несколько метров.

Девушка не доверительно поглядывала всю дорогу, пока мы медленно плыли в гуще городской пробки. Она более не упомянула предложение, словно выжидала подходящего момента, настороженно бегая глазами….

На каменной тропе Гранд парка, в тени пышных деревьев, стоял белый пикап, подле которого, сокрушая порывы ветра, резал воздух Мик, отрабатывая приёмы рукопашного боя. Шлюхи на соседней улице одаривали товарища всевозможными знаками внимания, вылезая вон из кожи в попытках соблазнить мастера Mixed martial arts пленительными телами, но он оставался холодным как лёд, вопреки своему нутру, вечно желающему блудливых дев, против обыкновенного для себя поведения, чего это с ним?

Я заехал в узкий проём ворот, минуя запрещающие знаки, недовольные лица импозантных дамочек в годах, идущих под руку с высокомерными джентльменами в дорогих костюмах с иголочки, и остановил автомобиль около пикапа, заглушая двигатель. Триша тут же выскочила из машины, а я, нерасторопно открывая дверь, обратился к Мику:

- Где она? – сказал я, подозрительно обозревая компаньона.

- Там. Истерика у девки, укусить пыталась – Мик кивнул на кузов транспорта.

Триша, опираясь на борт, помотала головой, словно стараясь откреститься от материализовавшегося видения, а затем приблизилась, смеясь, левой рукой обнимая меня и кулаком стуча в плечо, заговорила:

- Ты только взгляни, что он с ней сделал! – девушка заливалась хохотом и интенсивно колотила меня.

Подойдя к автомобилю и заглядывая внутрь, я едва сдержал издевательский вопль веселья, нахлынувший от увиденной картины: в кузове лежала Меган, буквально завёрнутая в страховочный альпинистский трос, извиваясь подобно гусенице и ногами стуча по бортам, пытаясь высказать своё мнение касательно ситуации в какую-то замызганную тряпку. Триша, всё ещё гогоча, ткнула Мика в плечо:

- Доставай её уже! Блин, ну это, это вообще…. – дева не могла унять порывы, идущие из глубины души.

Мик извлек огромный нож, откуда-то из-под сумок со сложенными планерами, и освободил бабочку из кокона, тут же выслушивая аффективную речь в свой адрес:

- Паяц ты чёртов! Я не укусить пыталась, а поцеловать! Чё так жёстко-то сразу?! Можно же было попросить! Теперь синяки на запястьях останутся!!! – Меган потирала ссаженные кисти рук.

- После отношения выясните! Так, у нас как обычно всё сложилось через задницу! Теперь что, между нами могут быть только деловые связи, или как? – я влез в диалог.

- Нет красавчик! Это вчера план был именно таким, а сегодня, да ещё после произошедшего, нам стоит узнать друг друга, по крайней мере, нам с тобой…. Мм? – Триша провела пальцем мне по шее, опускаясь до рунного амулета и постукивая по нему ногтем – забавная вещица…. – рыжая искусительница яростно впилась в губы, целуя взасос, будто в последний раз.

- Ага, сейчас! У него такие игры странные, прямо посреди улицы, узнавать его ещё! – Меган скрестила руки на груди и уставилась на Мика, делая лицо обиженного ребёнка.

- Вчера ты так не считала – товарищ улыбнулся.

- Хорошь трепаться, у нас дело, позже всё обсудим. На, держи, и езжайте ко мне, в Содом, там встретимся – я швырнул ключи от Импалы Трише.

После десятиминутных объятий с Тришей, лобзаний, следом за изобличающими речами Мика, полными сожалений и раскаяний, его бешенными и непристойными ласками с Меган, мы погрузились в пикап. Триша открыла дверь Импалы, поставив одну ногу на порог, подмигнула, поднося ладонь к губам, и послала такой страстный воздушный поцелуй, что я его почувствовал и засмущался, хотя людей вокруг не наблюдалось. Автомобиль выскочил из ворот Гранд парка и устремился в самый центр Тринити Тауна, для отчаянной авантюры, обещающей прекрасное настроение посетителям Сити Экспресс, гостинице, которой было суждено стать отправной точкой в этой запутанной истории….

В половину десятого вечера, наша колесница уже подъезжала к соседней с Сити Экспресс улице, теряясь в потоке немногочисленных участников движения. Впереди, в полутора сотнях шагов, справа от широкой линии влажного асфальта, возвышалось гигантское офисное здание, высотой более шестисот метров, острыми шпилями нанизывающее вуаль облаков на наконечники, будто посетитель забегаловки, который наматывал спагетти, на столовый прибор, испытывая Танталовы муки. За исполосованными сотнями бликов витринами магазинов, суетились оживлённые девчонки, прикидывая на себя плечики с эффектными шмотками, пытаясь удивить своих спутников, наблюдавших за происходящим каменными глазами и в тайне молящихся о целостности счёта кредитной карты, не способной утянуть за собою лямку женских амбиций и желаний, по сути, не имеющих никаких границ. Бродяги прорубали путь сквозь ряды невнимательных к их судьбам горожан, сжимая в руках таблички и выпрашивая милостыню….

Мы уже подъезжали к последнему повороту, как перед глазами явилась тачка Департамента, с эскортом из двух патрульных, вышедших на промысел. Мик занервничал, заприметив полицейскую машину на самом переезде:

- Чёрт подери, легавые – он резко сбавил скорость.

- Эй, нам сейчас не до всей этой херни, у меня пушка с собой, стреляная гильза, и «Кольт», с сомнительной репутацией, нам точно не до фараонов! Меня упрячут в «Серебряную долину» и плакала Триша! – сказал я, оттягивая низ рубашки.

- А у меня обиженная девчонка, которая ждёт объяснений, грёбаная авантюра, имеющая лишь очертания плана, и личная неприязнь главы Департамента – Мик, улыбаясь, перебирал пальцами по рулю.

- Сегодня это единственная открытая улица? – я достал смартфон, переключаясь на полицейскую чистоту.

- Так точно. Событие, мать их! Открытие Сити Экспресс приурочено к назначению мэра на должность, поэтому в «Третий Мир» не попасть другим путём – парад, и подъезды перекрыты. В центр то вечером не пролезть было, не говоря уже за эту их…. – товарищ вздохнул.

- Так, и чё мы будем делать? «Пост три, поступил вызов о происшествии в Гранд парке, свидетель утверждает о похищении девушки. Как слышите, пост три?» Мда, легавые как обычно верят в сказки – я усмехнулся.

- Поедем медленнее, а в случае чего – схема с фоткой. Что за? Там и людей то почти не было, кто настучал? «Приём. Диспетчер, вызов принят, пост три выдвигается на точку. Уточните детали» Детали?! Наверняка из-за трясущихся поджилок они и марку машины не разглядели – Мик медленно нажал на педаль, минуя светофор.

- Я бродяге все деньги отдал, у меня только карточка. «Пост три, говорит Диспетчер. Подозреваемый двигался на север по Гранд Стрит – пикап марки Додж, тёмный индиго, восемь, Абигейл, один. Как слышите, пост три?» Нет, ну ты слышал? Наш Форд ещё как-то можно перепутать с Доджем, но индиго и белый цвет, назвав неправильные номера с другой тачки – это совсем не смешно – открыв окно, я высунулся на улицу.

- Не парься корешь, ща раздобудем пару тачек, отгоним их в гараж и к девчонкам. «Понял вас Диспетчер. Пост три двигается к точке. Конец связи» Сканер выруби, и веди себя спокойно – Мик прильнул к обочине, останавливая автомобиль по просьбе полицейского….

Коррупция, торговля наркотиками, проституция, мародёрство, уклонение от налогов, криминальные разборки, маньяки – малая часть этой стороны медали Тринити Тауна, но самая яркая и привлекательная, настолько ценимая обывателями, и едва караемая буквой закона, и лишь в том случае, если служители фемиды не получали достойного вознаграждения за отведённый от проблемы взгляд – жуткий город, сомнительные нравы….

Патрульный подошёл к автомобилю, почёсывая пузо и как-то странно улыбаясь; он положил правую руку на крышу и уставился в салон, заглядывая Мику в глаза:

- Добрый вечер молодые люди! Офицер Эрнандез, Департамент Тринити Тауна, будьте добры ваше водительское удостоверение – легавый прищурился, видя, как меня беспокоит вздымающийся пояс на штанах.

- Вечер добрый, офицер. Мы что-то нарушили? – Мик открыл бардачок, сдвигая «Глок» в сторону в попытке найти документы, которых не было.

- Банальная проверка. Вы там везёте научное оборудование? Можно взглянуть на лицензию? – Офицер уставился на кузов, накрытый брезентом.

- Начинается. Там весьма тонкие инструменты, и вам ни к чему их видеть. Как представитель закона вы обязаны рассматривать фотки в правах, верно? – я цокнул, подмигнув патрульному.

- Вот офицер, тут и лицензия, и водительское удостоверение – Мик развернул три сотенные купюры на ладони, протягивая их полицейскому.

- О! С документами на груз всё в порядке, но вот что-то не могу разглядеть вашу фотографию – он показательно сконцентрировался на портрете Бенджамина Франклина.

- Наверное, свет не так падает – товарищ отсчитал ещё три сотни.

- Великолепно! Знаете, вы фотогеничны от природы – легавый смял деньги в руке и сунул их в карман – Счастливого пути! – он поднёс ладонь ко лбу и кивнул, отходя от машины.

- Жирный ублюдок. Он как-то странно на меня посмотрел – сказал я, глядя на Мика.

- Ты бы убрал эту хреновину, которая у тебя между ног, а то поранишься! – компаньон засмеялся, отъезжая от бордюра и оглядываясь за спину.

Миновав пост служителей закона, наш пикап свернул на подземную парковку, испаряясь в тёмных переплетениях колонн и стояночных мест. Мик остановил машину в самом центре площадки, под тусклой ртутной лампой и вышел, громко хлопая дверью. Я вынул оружие и швырнул обе пушки на пол, усмехаясь от нелепости предстоящего действия.

Редкие автомобили, покидающие ангар и устремляющиеся на взлётную полосу, освещали наши с Миком фигуры, стоящие в одних трусах перед кузовом на подземной стоянке, в полутьме, наклоняясь за борта и потроша увесистые сумки со снаряжением – барельеф ещё тот, заткнитесь суки, и не смейте скалиться!

Я надел лётный костюм, повесил на шею очки от ветра, закрепил бедренную кобуру под «Кровавую Мэри», туго зашнуровал ботинки, засунул маленький клинок за пояс, погрузил ладони в кожаные перчатки с отрезанными пальцами, опустил забрало спортивного респиратора, достал шлем с прикреплённой камерой и нажал на кнопку:

- Хай ребят! Я Майкл Де Рид, экстремал, спортсмен, кто-то из вас скажет, что паразит – мой палец постучал по объективу – Сегодня пятнадцатое июня две тысячи шестнадцатого года. Я нахожусь на подземной парковке под офисным зданием компании «Грин Вуд», и, так как многие из вас обожают свободное падение, сегодня мы будем прыгать именно отсюда, с высоты шесть сотен метров! Давай корешь, поприветствуй зрителей! – я навёл камеру на Мика, который переминался с ноги на ногу и поправлял костюм в промежности.

- Твою мать, неудобная хреновина! Всем здрасте! Я Мик Даробонд! Красавчик, люблю брюнеток, у меня голубые глаза, рост сто восемьдесят пять, мне двадцать девять лет, по знаку – стрелец! – товарищ подмигнул в объектив – сегодня не совсем обычный день, и мы будем использовать планеры, а затем, как вы все обожаете – прыжок с парашютом с самой крыши Сити Экспресс! Мэрия любезно согласилась почтить наш приезд залпом салютов, так что шоу обеспечено! Устраивайтесь поудобнее! Е-е-е-ха-а-а-а…. – Мик вскинул руки и принялся танцевать.

Я выключил камеру, надел шлем, взвалил парашют на плечи и две огромных сумки со сложенным планером:

- Ого! Сука, тяжёлая дрянь. На лифте пускай едет! Тут сколько этажей? – я выдохнул.

- Сто пятнадцать. Лазло сказал, за пару минут собираются, так что время у нас есть. Я их в собранном виде когда заметил – охренел! Большие, широкие, прочные, нагрузку точно выдержат – оппонент одним махом схватил свои сумки – Нормально! Я ведь предупредил тебя, чтобы ты в зале позависал! – Мик защелкнул брезент на кузове.

- Слушай, тебе приятнее за задницами в зале наблюдать – пожалуйста! А я люблю за ними в парке бегать! – я открыл дверь и достал «Беретту», погружая её в кобуру – Так что будем заниматься своим делом и своим спортом, comprendo? – достав из бардачка «Глок», я протянул его товарищу.

- Так точно! Ладно, пошли ваять! – лязгнул затвор пистолета, тут же отправившегося на место.

Звук наших шагов резонировал от стен просторного помещения парковки, эхом прокатываясь до верхних сводов и теряясь во тьме уходящих ввысь пролётов. Я волок эти грёбаные кошели, насилу передвигая ноги, ещё бы, при моих семидесяти пяти, тянуть две котомки килограмм по тридцать, эфемерных, сука, аппаратов – занятие не из лёгких.

У дверей никого не оказалось, поэтому мы без труда проникли внутрь, приветливо улыбаясь пожилой женщине, драившей пол, едва не касающейся мокрой шваброй с металлической ручкой оголённых проводов кабеля, подле которых валялся инструмент запропастившегося электрика. Клининг-специалист, как ни в чём не бывало, забрала ведро и ушла вглубь коридора, минуя запросов касательно нашего визита. Мик прильнул к закрытой двери служебного помещения и дёрнул ручку, заглядывая в комнату:

- Чисто! – он просочился в недра подсобки и спотыкнулся о какую-то херню, оповещая весь этаж о своём присутствии.

- Ну вот какого дьявола ты вечно за всё запинаешься? – я прокрался следом, аккуратно прикрывая скрипучую дверь и ловко перепрыгивая груду уборочной техники.

- Понаставили тут! Так, вот служебный лифт, давай сюда шмотки! – товарищ принял поклажу и запихнул все четыре баула внутрь.

- До какого этажа он едет? – сказал я, включая секундомер.

- До сто пятнадцатого. Там примем в подсобке вентиляционных служебок, дальше, три пролёта до крыши, минут пять на сборы и старт. Так, Майки, сиганём в противоположенную сторону от гостиницы, по ветру, поэтому скорость будет огромной! Закрылки тут чувствительные, посему не лапай их как шлюху из мотеля, окей? – Мик улыбнулся.

- Я не расшибусь на этой хреновине?! – защелкнув на запястьях клёпки перчаток, я продолжил – А то может, посоветуешь чего? – я попрыгал на месте, проверяя возможность и свободу движений.

- Нет, не разобьёшься. Просто понежнее, представь, что Тришу за сиськи мнёшь…. – товарищ локтем ткнул в меня.

- Слышь, шутник, отвали от неё, ясно?! – мой голос накалился и стал грубым.

- Ясно, не плачь только. Погнали, у нас десять минут – Мик дёрнул ручку, и служебный лифт устремился вверх, с треском, тужась, затаскивая планеры.

Оставив хоромы подсобки за спиной, мы поднялись на один пролет, запрашивая свободную кабинку, несколько раз ткнув в кнопку наигрывая мелодию, которая уже месяц доставала все радиостанции Тринити Тауна. Из уборной, расположенной в десятке шагов, показался электрик, говорящий по мобильнику, с третьего этажа пара Китайцев волокла багровый свёрток ковра, забавно комментируя свои действия, под лавкой, у лестницы, кот потрошил жирную крысу, причмокивая и злобно рыча; в открытую дверь, собирая весь аромат автостоянки, врывался прохладный вечерний ветер, обволакивая пространство запахом пульсирующей городской обыденности – выпечкой лавок и благоуханием переработанного бензина, смешанных с парфюмом шлюх, со смрадом заляпанных испражнениями углов парковки и духом приключений, несущимся от самых отчаянных жителей утопии, забивающих ногами местные законы, традиции, догмы, стереотипы, легенды – жуткий город, сомнительные нравы….

Гул за стеной прекратился, и лениво приползшая коробка лифта раздвинула жалюзи, отделанные полированным деревом и металлическими полосами, с гравировкой офисного здания Грин Вуд. Мик оглядел будку, провёл пальцами по одной из панелей, прищурился, стараясь найти пыль, а затем сказал:

- Совсем нет охраны, и это – странно – спиной прислоняясь к зеркалу, врезанному в кабину лифта.

- Меня не это беспокоит. Тут странно другое…. – я набрал число сто пятнадцать.

Двери сомкнулись и глухо мычащий цилиндр полетел ввысь, лихо минуя этаж за этажом. Мик вынул обойму из пистолета, дёрнул затвором, перехватывая выскальзывающий патрон, погрузил его обратно к соплеменникам и убрал магазин в кобуру, доставая другой:

- Нам ведь боевые нужны, а то мало ли – лязг наполнил пространство – Чего ты там насчёт странностей говорил? – товарищ позировал перед зеркалом.

- Уборщица стволы видела, но ничего не ляпнула. Электрик прошёл и взгляд опустил, а эти блин, клонолицные, вообще засмеялись, когда нас заметили…. – сказал я, щёлкая оппонента на смартфон.

- Это же Тринити Таун, Amigo! Тут всем на всё насрать! Они будут трахать друг друга и улыбаться, а их родные станут снимать на камеру, если только зелени предложат – в этой грёбаной пропасти так заведено! Ты же тут родился и фишку рубишь! Так что расслабься корешь, развлекаемся, берём тачки и делаем ноги. Ну же, улыбнись! – Мик ладонью саданул мне по плечу.

- Угу. Когда тачки в гараж отгоним, парни их погрузят на паром, а я буду в Содоме кувыркаться с Тришей, тогда да, чёрт подери, я улыбнусь! А сейчас, мать твою, отойди от долбаного зеркала и перестань вести себя как клоун!!! – телефон отправился в карман.

- Перестань вести себя как клоун! – товарищ переплюнул даже себя, вновь прибегнув к издевательскому тону.

Через несколько мгновений двери лифта расползлись на сто пятнадцатом этаже, и мы вышли на площадку, залитую бардовым озером аварийного освещения. Рычание вентиляционных систем закладывало уши, суетящиеся крысы, шныряли по всем щелям захлёбываясь визгом, из-за решёток, доносилось невнятное ворчание голубей, наверное, свивших себе гнездо где-то под пролётами крыши….

Снарядившись сумками из служебной коробки, Мик устремился вперёд, к лестнице, ведущей на крышу. Я погрузил две оставшиеся котомки на плечи и проследовал за товарищем, который уже скрылся из вида. Миновав все три пролёта, я выбрался на улицу, вдыхая свежий воздух высоты, забивающий лёгкие адреналином и жаждой странствий….

«С кровавым кашлем, на волю просился истеричный смех, вызванный пророчеством победы, неминуемым триумфом, или, вернее, новым не стреляным стволом, выигранным в покер, в гудящей забегаловке Гетто. Сколько ж там было девчонок, заинтересованных взглядов….

Я щёлкнул кнопкой кобуры на голени и вынул «Беретту», левой рукой выцеливая оппонента, замершего на месте:

- Вот чувак, видишь!? Вот что случается, когда пытаешься быть честным! Ты попадаешь под шестерёнки, которые переломают тебе кости! Всегда найдётся кто-то, кто будет играть не по правилам и раздавит тебя – клацнул затвор – Пока-пока, прежнего Мика больше не будет! – я навёл планку на голову оппонента и яростно вдавил курок в раму пистолета….

Громыхнул выстрел, оглушивший меня ко всем чертям, а пуля, энергия которой разлетелась звуком по окрестностям, скользнула по черепу Мика, страстно облизывая его смазливую харю пламенным языком, тяжело дыша, дерзко прикасаясь, будто мессалина, в горячем пике сладкого упоения. Бугай приземлился на колени, шипя, прикрывая ладонями кровоточащую ссадину, ставшую отметиной на левом виске, пентаграммой, вечным знаком, символизирующим человеческую жестокость – один из главенствующих пороков Тринити Тауна. Я соскочил на ноги, кое-как удерживая равновесие, и словно пьяный работник доков влепил Мику кулаком в челюсть, обильно смазывая рубиновой инстанцией толстое стекло эксклюзивных командирских часов, вручённых капитаном дальнего плавания, после ночной попойки на спор и песен, под окнами матросской таверны, расположенной у рукавов городского канала….

Удар за ударом, выплёскивая всю злость на бедолагу, я мутузил тело Мика, пока он не перестал дышать. Обессилено приземлившись над хрипящей отбивной, я заговорил:

- Слушай сюда, мясо. Этот город, может сделать нас лучшими друзьями, или заклятыми врагами, поэтому, я предлагаю тебе выбор – стать тем, кто будет брать у тех, кто в состоянии поделиться и не делает этого, или же, можешь вернуться и вытаскивать из лап продажных легавых тех, кто уже занят этим – я учащённо дышал – Я клянусь, что мы не тронем бедных, а лишь будем брать у тех, кто отобрал У БЕДНЫХ. Мы не станем стрелять в тех, кто этого не заслуживает, но перебьём всех, на чьих руках кровь! Мне плевать, насколько это правильно! Я иду в Тринити Таун, этот город вздрогнет от моего присутствия! А ты? – я пнул стоящего на четвереньках Мика.

- Ах ты…. Сука…. Мелкий засранец…. Меня ещё никто так не отделывал…. – собеседник выплюнул на траву чёртову уйму крови – И…. И чем ты докажешь? – он сел на задницу, вытирая челюсть.

- Хм. Полагаю, у тебя уже есть план…. – я сунул «Беретту» в кобуру.

- Хель Мин. Я замочил сукина сына. Он убил монахиню в церкви Святого Георга. Меня обвинили в объявлении войны, но ребята казнили какого-то лазутчика, и предъявили Китайцам его башку. Он был вообще левый тип, из кварталов «Третьего Мира». Все счастливы, до поры…. Из банды выкинули…. Короче, ты сам сказал, сам предложил быть линчевателями, окей…. Этот программист, или кто он там, хакер? Он поможет? Сука, нахрена ты выстрелил…. Знаешь кто такие Глен и Малькольм Свонсоны? – пучком травы, Мик зажимал висок.

- Да, он хакер, и он нас поддержит. Ему нужны ребята, которые помогут для всех заработать денег. Мы сможем использовать оружие против тех, кто не умеет жить в этом городе. А что до Свонсонов…. Это ведь их отец контролировал весь наркотрафик в Тринити Тауне? – я надел часы на руку.

- Так точно. Детишки пошли по стопам папаши…. Пушками барыжат, наркотой, а это почти тридцать процентов всего рынка! У них есть тачка – примерно на пол ляма зелени потянет. Если этот Свен сможет организовать клиентов за пределами Тринити Тауна, то я в деле. Этих – в расход. Почистим город от херни…. – оппонент плюнул на землю.

- Скорее уберём одну из фигур с доски и взбесим сошек поменьше – так правильнее сказать. Ну что, всё-таки будем дружить? – я протянул Мику руку.

- Пока не будем ссориться – он сжал мою ладонь.

- Так, тот кряж, это «Клык Собаки», рядом с фермой какой-то. Нам туда, я дико хочу пить…. – сказал я, направляясь к пикапу.

- Ладно. К самому вечеру в город доберёмся. Прыгай в тачку – товарищ приземлился за руль.

Я свернул карту, вышвырнул бутылку в недра леса и погрузился в автомобиль, выкручивая стекло подъёмник до упора, наслаждаясь свежим вечерним воздухом….»

Мик на удивление проворно собрал чудо-агрегат и принялся ходить вокруг него, проверяя надёжность креплений, старательно прощупывая все стыки этой чёртовой конструкции, состоящей из трубок и ткани, а какого же чёрта они такие тяжёлые?! Я вообще видел эту дрянь в первый раз, поэтому пришлось импровизировать, хотя, поставить хоть что-то не на своё место – представлялось весьма трудно, так как детали просто не защёлкивались, смешно, но даже ребёнок, наверное, справиться, или Мик, прибегнув к помощи ребёнка….

Когда хреновина предстала во всеоружии, а её грозная фигура внушала доверие и надёжность, товарищ, наконец, подошёл ко мне, напрягаясь от сдерживания какой-то грёбаной ухмылки, издевается что ли?! Мик заговорил:

- Так, корешь, ты справился за три минуты, это, мать твою – рекорд! Те парни из гаража Лазло почти час мучились втроём, но блин, и половины не собрали! – оппонент всё-таки засмеялся.

- Слышь, весельчак, нам сейчас не до твоего этого ржания бешеной кобылы! Какого хрена ты заливаешься?! – я щёлкнул пальцами, сжимая кулак в ладони.

- Нет, нет, нет. Я не смеюсь…. Тут такая вещь, у них ведь должны закрылки быть, а они в гараже остались – Мик захлебнулся хохотом, подходя к краю крыши.

- Ты шутишь, мать твою?! Мы же поразбиваемся нахер!!! – надев шлем, я уставился в пол, пытаясь успокоить порыв веселья, накатывающий и подступающий к глотке.

- Лазло принёс сумки, там позвонила Меган, начала психовать…. – товарищ развёл руки.

- Девчонки ни при чём! Просто Лазло – дебил! Он постоянно суёт все детали по десятку кошелей, а потом ищет что и где! Сука, да они же выше сотни разгоняются! Нам теперь ушами размахивать?! – я пнул по полу.

- Или языком…. – Мик тяжело вздохнул.

- У нас пятнадцать минут. В гараже уже ожидают, паром заказан, клиент перевёл половину суммы, Свен следит за легавыми, а самая горячая штучка на континенте, у меня в Содоме желает поскорее оторваться и предложить какое-то супер охрененное дело!!! Чувак, мы в жопе…. – сказал я, оглядывая переливающийся мегаполис, затянутый лёгкими нитями смога.

- Нет братишка, мы в Тринити Тауне! Порок правит бал, даёт силы и распространяет блуд – Home, sweet home, amigo!!! – собеседник хлопнул мне по плечу.

Густой пар, взмывающий из вентиляционных решёток в вечерний воздух, таял на сквозняке; из пульсирующих артерий, доносились вопли сирен, с железнодорожных линий, прибегали отрывистые гудки поездов – город смеялся, ждал, он подначивал двух авантюристов к самому опрометчивому шагу – к грёбаному прыжку в неизвестность на неуправляемой хреновине, которая не простит ошибок – Hasta Luego, твоему триумфу, но здравствуй и добрый вечер, нашей пламенной решимости, мы сыграем по крупному….

«Пикап приполз к ферме уже через полчаса, останавливаясь подле почтового ящика, с вздёрнутым флажком. За коробкой на столбике, простирались огромные поля, засеянные какими-то злаками; территорию владений, отчеркивал невысокий забор из жердей, залатанный уже на несчётное количество раз, в сотне метров, высилось здание амбара, остовы сельских агрегатов, косилки, шпиль водонапорной башни и само поместье, тускло мерцающее в лучах заходящего солнца, выглядывающее из зарослей кустарников и пары деревьев. Уилсбот, ну конечно….

Мик дёрнул рукоятку ручного тормоза и вышел к ограде, наклоняясь на забор, пожимая плечами и крича в просторные дали. Я вывалился из машины, держась рукой за отбитые рёбра, и прильнул к товарищу:

- Не ори. Тут, похоже, какой-то псих живёт – оглядывая ферму.

- Может вход где-нибудь там, с той стороны? – Мик присел на корточки, пальцами прижимая высокую траву у ворот.

- На картах там река, она именно вокруг фермы, так что точно нет – я перепрыгнул через забор, закашливаясь и шагая вглубь частных владений.

- Мост. В округе полно фермеров, им же надо торговлю вести, запчасти для техники покупать, корм для скота и так далее…. – оппонент двигался рядом, вытаптывая к чёрту всю пшеницу.

- Этой карте месяц всего, а ферме около пятнадцати лет. Не неси чушь! Вон, гляди какая коровка забавная…. – я засмеялся, заприметив рогатую тварь.

- Это ты тут такой смелый. Там и водичка в корыте есть. Ха! Хардкор чувак, ставлю сотню зелёных, что ты зассышь! – собеседник достал бумажник и подёргал в руках купюру.

- Ставлю пять сотен, что выпью из корыта, врежу скотине по заднице, и сбегу из загона не отхватив рогами под зад! Окей? – вынув кошелёк, я отсчитал пять банкнот.

- Окей. Надеюсь, лопата в тачке сыщется. Удачи там! – Мик наклонился на брикет сена, скрещивая руки на груди, и принялся наблюдать за зрелищем.

Я подошёл в упор к загону и осмотрел арену с огромным чёрным быком, стоящим хвостом ко мне, отмахиваясь от назойливых насекомых. Не скажу точно, прав ли я был, когда решился на это самоубийственное пари, или инстинкт подсказал действовать именно так, но, в любом случае – тот, кто постоянно пользуется лёгкими путями, не получает опыт трудных троп, и гибнет на первом же обрыве, ибо не способен спускаться по скале. Может поэтому, я всё ещё жив, ведь ни разу в жизни не воспользовался прямой стежкой и лез сквозь оголённые иглы терний, оставляя на шипах никчёмные страхи и тени нерешимости…. Странно, двухсот килограммовая тварь меня совсем не страшила, напротив, я даже заскучал бы, если б не саданул скотине по ляжке! Да что со мной, неужели всё тот парень из бара, со своей долбаной тачкой?! Забавно, преступный путь закончился на первой не угнанной машине, или он только должен начаться?! А Мик мне нахрена, чё мы там пили?! Неделю назад, верно?! Хватит попоек, сейчас водички, а затем новая жизнь….»

Секундомер ничуть не замедлял ход времени, а лишь неуклонно стремился вперёд, поторапливая нас с решением. Я осмотрел здание Сити Экспресс, находящееся в паре сотне метров. Огромные неоновые буквы малинового цвета, разрывали смог, парящий на высоте сто пятнадцатого этажа, далее, за ними, располагалась широкая гладь крыши, по бортам увитая гирляндой, заставленная столами, занимающими всё свободное место, включая взлётную площадку для вертолёта. Уступ перед литерами, насчитывал несколько метров, но с такого расстояния и нависшей вуали индустрии сложно сканировалось территория приземления….

Мик ещё раз проверил оба аппарата, и надел шлем, сдвигая на глаза очки:

- Нос задрать и всё, как ты и говорил – он натянул перчатки на руки.

- Ты же говорил закрылки? А это чё такое?! – я провёл ладонью по пустующему месту, скользя к рулевым перепонкам.

- Ну да, закрылки. Свен ведь паркуром занимается, терминология лётных приблуд – это не его специальность. Эти хреновины, что-то вроде тормозного жёлоба, ну, как ручник в тачке действуют – Мик попрыгал на месте.

- Значит, они нам не нужны? Ты пойми, я всего два раза планер использовал, но он был гораздо меньше, да и не такой тяжёлый – кивая собеседнику, сказал я.

- Желательны, но не обязательны. С остановкой могут быть проблемы – товарищ подёргал раму планера – Хотя, с виду прочные, нос вверх и на выход – компаньон ухмыльнулся.

- То есть может о стенку размазать? – я включил камеру на шлеме.

- Чушь! Ты сам сказал однажды «Либо делай и импровизируй, либо заткнись и не мешай» - Мик поднял палец вверх, улыбнулся, щёлкнул кнопкой на камере шлема и схватил планер, спрыгивая с обрыва.

- Перед буквами, иначе застукают! – прокричал я ему в след.

Я упёрся ладонями в крепление летательного аппарата, и принялся толкать его к краю крыши, звеня маленькими колёсиками по бетону. Порыв ветра наполнил крылья птицы и схватил хлипкий корпус планера не по-детски грубо. Ручка контроля высоты оказалась куда чувствительнее, а руль вообще реагировал на любое вздрагивание, и мне едва удалось повернуть к гостинице, не разбившись о стеклянные стены небоскрёба. В уши вламывался порывистый гул верхнего ветра, заполоняя адреналином всё тело, вкупе с чувством высоты, пустотой под ногами, отсутствием опоры, ощущением безграничной свободы….

Мик планировал на почтительном расстоянии, и его птичку швыряло из стороны в сторону, забивая ветреными кулаками. Он быстро обогнул шпиль высотки, преодолев скорость стихии, и направился к рдяным фонарям, таким же манящим как занавеска приватной комнаты в борделе, за которой кроется миловидная особа, в роскошном гипюровом белье….

«Тварь на меня не отреагировала, а лишь продолжала жевать траву и угрюмо взирать в одну точку, размахивая хвостом и громко дыша. Я перемахнул через забор, осторожно прошагал вдоль брикетов с сеном, и, не обращая внимания на быка, с головой нырнул в корыто с восхитительной освежающей водой, странно пахнущей, мутной, с десятками насекомых и необыкновенным вкусом – с нотками слежавшейся зелени, ароматом затхлой комнаты и послевкусием книжного переплёта из старой библиотеки Тринити Тауна, словно постоявший на солнцепёке бурбон, разбавленный машинным маслом и упаковкой соли – незабываемые ощущения, не правда ли?

Вдоволь насладившись диковинным пойлом, я не смог устоять перед реакцией рогатой скотины, вернее, её отсутствием. Ограждения оказались всего в нескольких метрах, поэтому смелость одержала верх, или жажда адреналина, а может, атрофированный инстинкт самосохранения….

Прильнув к быку, я оглянулся по сторонам, высматривая хозяина:

- Большая коровка, хорошая. Слушай, братец, хочешь интересное высказывание? Хочешь?! Отлично! – я подошёл ещё ближе – Есть всего три типа людей: Первые – из страха, постоянно совершают ошибки. Вторые – из-за решимости делают глупости. И третьи – ощущающие лёгкий страх, они решаются, и творят поступки! Догадайся, чего я сейчас сделаю? Поэтому, уж не обессудь! – я разбежался и обеими ногами врезался в тушу скотины, которая не повела и ухом на мои речи.

Создание оказалось на редкость изворотливым и быстрым, так как тварь повернулась ещё до того как я приподнялся. Адреналин молниеносно заставил конечности работать в усиленном режиме и за два скачка сбежать из клетки с разъярённым быком. Мик заливался смехом, наблюдая за моими ковыляниями, когда я вылез из огромной кучи навоза:

- Ладно, убедил. Смелость это или просто ты хотел что-то доказать…. У нас есть шанс сработаться. Погнали к Свену! – Мик вытирал кровь, умываясь водой из бутылки.

- У тебя тут вода есть?! Ты какого хрена молчал? – оглянувшись, сказал я.

- Хотел убедиться, псих ты или мне кажется…. Твою мать, местные нагрянули – товарищ сшиб меня с ног, опрокидываясь на землю.

Над головой грянул свист картечи, а откуда-то со стороны усадьбы, донёсся противный голос пожилого фермера:

- Я полицию вызвал! Вам сейчас не поздоровиться! – слова подкрепились воем сирены и ещё одним выстрелом.

Не тратя времени на разведку обстановки, я перекатился за пустую бочку, зашнуровал кеды и на четвереньках ринулся к пикапу, смеясь и захлёбываясь кашлем из-за отбитых лёгких. Мы с Миком вынырнули с противоположенной стороны, прямо перед полицейской машиной и двумя легавыми, тыкающими стволами. Воинственный землевладелец, наверное, и не заметил приезда служителей закона, так как продолжал всаживать картечь во всё, что видит или, напротив, НЕ видит….

Финальный аккорд удивил даже меня – свинцовый ливень пролетел аккурат между мной и Миком, кучно укладываясь в лобовое стекло полицейской тачки, одинаково красиво расправляясь с безвыходной ситуацией и решимостью копов – оба рухнули за двери, молясь передатчику о подкреплении, выслушивая вопль Диспетчера-девушки, судя по голосу молоденькой и наверняка красотки. В суматохе, мы с товарищем удрали настолько быстро, что пересекли владения фермера меньше чем за минуту, а это, между прочим, не жалкое футбольное поле Центрального Тринити – жуткий город, рвущий всех когтями, сомнительные нравы, заставляющие пересмотреть суждения о вещах в целом….

 Заглядывая на окровавленный циферблат часов, погружаясь в пикап и слушая потешные лозунги нового друга, я достоверно осознал, чем нам обоим стоит заняться, вовлекая в создающуюся империю ещё и хакера, способного устроить зелёный свет на всех светофорах Тринити Тауна, будь это городская пробка или металлический сейф хранилища.

Скорость, везение и готовность ими воспользоваться, не это ли залог победы? Сегодняшний день указал на путь, а правильный он или нет, мы скоро сможем убедиться….»

Внизу, по узким миниатюрным улочкам, ползли крошечные цветные огоньки, напоминая очертаниями электро гирлянду, нервирующие красно-синие лампочки, включающие осторожность, ослепительные прожектора казино, манящие мгновенной прибылью или окончательным разорением, блики стадионов, зданий совета, вывесок, окошек, скрывающих быт порочных ценителей системы.

Мик уверенно приземлился на узкий уступок крыши и тут же покинул летательный аппарат, размахивая руками и делая какие-то несуразные знаки, наверное, вообще ничего не значащие. Я плавно дёрнул руль, но грёбаный планер кинуло в занос. Скорость лишь слегка уменьшилась, когда правое крыло расколотило все лампочки на гигантских буквах, а я выпрыгнул прочь, кубарем укатываясь к самому краю, лицом оказываясь над бездной. Полимерная птичка устремилась вниз, великолепно раскручиваясь и теряясь в пространстве. Я пялился на улицы города и похихикивал, изумляясь от неслыханного фарта:

- Мать твою, а ведь это было близко – я руками держался за обрыв.

- Эй, ты как вообще? Выдал, так выдал! Я всё снял! – Мик помог мне встать.

- Я больше не притронусь к чёртовому планеру! Они меня не любят! Так, надеюсь, парашют шутить не будет…. – дёрнув за лямки баул с парашютом, я усмехнулся.

- Тут и ветра то почти нет, и какого там Свен гнал?! Вон, нам туда – товарищ ткнул пальцем в светящееся пятно – И это, прога у меня, действуем. Свен сказал, что в центре сегодня полно легавых, поэтому врубай сканер, послушаем какие у них планы – оппонент снял лётные очки и повесил их на шею.

- Окей. «Пост три, доложите обстановку. Пост три, говорит Диспетчер, немедленно доложите обстановку» - пожав плечами, я сел на край крыши, свесив ноги в пустоту.

- Нас всё ещё ловят? «Диспетчер, говорит пост три. Отбой. Это не похищение, свидетельница утверждает, что группа молодых людей смеялась, а девушка с тем парнем даже не ссорились, вроде как шутка. Правда ни марку машин, ни номеров назвать не может. Они играли, мать их! Извращенцы, одни смотрят, другие играют, куда катиться этот город?» - Мик присел рядом, протягивая мне жвачку.

- Удачи им в этом! Прикольно, за тобой кто-то следил. Оказывается, твоя шкура кому-то нужна, ну, кроме шефа легавых. «Пожалуйста, не засоряйте эфир пост три» - я принял презент.

- Пошёл к Трише! Ну что, ждём-с? «Хелен, брось! У меня смена кончилась два часа назад, а я тут по вызовам мотаюсь! Ты же в десять заканчиваешь? Пошли в бар сходим? Диспетчер, как слышите?» - проговорил Мик, качая головой.

- Шесть минут до фейерверка, а людей нет ещё. Хм, странно…. «Слушай Тод, можно не в эфире? Мы же на работе! Свободных машин нет, поэтому двигай на пересечение Третьего Мира и Центрального Тринити, там беспорядки, опять. Пакуй кого-нибудь и езжай в участок, сдавай смену. Через двадцать минут жду внизу. Как слышите, пост три?» - я встал на ноги и потянулся, разглядывая пустую площадку за неоновыми буквами.

- Ты же знаешь эти посиделки, они никогда не начинают вовремя! Кстати, Центральную станцию метро закрыли до половины одиннадцатого, можно без шухера по катакомбам. «Понял Хелен! Выдвигаюсь, конец связи» - облокотившись о моё плечо, Мик мечтательно вздохнул.

Глухой удар сотряс пол под ногами, расшатывая всё здание Сити Экспресс, а тремя этажами ниже, из окон вырывались жгучие языки пламени, выплёвывающие осколки стекла и обломки корпуса гостиницы. Я едва не сорвался в пропасть, перехватывая нить происходящего. Конструкция накренилась, собираясь обрушиться ко всем чертям, тянущим когтистые лапы к ещё дышащим и живым людям. Мик привстал, удивлённо глядя на меня, и тут перед глазами вспыхнул адский жар взрывной волны, увеча руки, рефлекторно прикрывшие лицо, выпинывая меня с сотого этажа высотки, опаляя страстным прикосновением рыжей феи, которая ожидала дома. Эх, малышка, ад меня заждался….

«Горячие солнечные лучи пронизывали ветхий настил крыши, заставляя меня зажмуриться, глядя на тонкую ниточку пыли, пляшущую в ярком блике светила. Я обнимал колени и старался сидеть настолько тихо, чтобы даже дыхание не выдало моего присутствия. Уже пятнадцать минут ребята бегали кругами, но никто даже не заглянул в домик на дереве, висящий в нескольких метрах над землёй.

Я не вытерпел и привстал, щурясь в проём между досками:

- Майки? Майкл?! Я тебя нашёл, ты водишь! – паренёк улыбнулся и ладонью стукнул мне в спину.

- Эй, Бобби, не честно! Ты подглядывал! – я присел на дощатый пол домика и нахмурился.         

- Майки, мы же просто играем! Твоя очередь водить! Идём за мной! – Бобби одёрнул занавеску, встал на край перил и непринуждённо скользнул вниз.

Лёгкий удар о землю и мальчишка растянулся в чудном ковре изумрудной травы, заливаясь звонким детским хохотом. Остальные ребята прибежали на его смех и принялись звать меня:

- Майки, давай к нам! Ты теперь водишь! – дети рукоплескали, в попытке вытащить товарища из укрытия.

- Я боюсь! Тут высоко! Я не смогу! – у меня затряслись руки, и резво застучало сердце, когда я прильнул к перилам.

- Майкл, тут всего два метра! У тебя всё получится! – Бобби широко улыбнулся, потирая нос.

- Я не могу! Я не такой смелый как ты! Мне страшно! – я закрыл лицо ладошками.

- Давай Майкл, я здесь! Ты сможешь! Знаешь, ты когда-нибудь вырастешь и будешь делать всё вот это с закрытыми глазами, а я буду всем своим друзьям рассказывать, что мой младший братишка самый смелый на свете! Ну же, у тебя получиться, у тебя всё получиться…. – мальчишка шмыгнул и улыбнулся….

Тёплый летний сквознячок раскачивал кроны пышных деревьев, насаженных за железным забором Нижнего Тринити, и разносил по задворкам Гетто жалобный детский плач, невинный плач напуганного высотою ребёнка….»

Треск пламени, пережёвывающего мебель гостиницы, мешался со звоном металлических осколков, засевших в руках и по всему телу, испуская ручейки крови, распадающиеся в узоры на встречных ветряных порывах. Я видел отрывающиеся от креплений буквы, которые грузно срывались с крыши и силились догнать меня, как и тысячи обломков бетона, устроившие состязания с раскалёнными стеклянными брызгами….

Представляю лицо криминалиста, отскребающего от асфальта парня, шагнувшего с сотого этажа – та ещё потеха, ведь даже отбивная в лотке с хот-догами – выглядит приятнее, и плевать, что она сделана из бродячих животных, обедали, знаем…. А запись с камеры на шлеме? А заголовок в Тринити Ньюс – городские экстремалы получают по заслугам, ни одно издевательство над общественностью не останется безнаказанным! Как же, держите карман шире, я вам в него ещё сотню историй положу! Сукины дети, почему же вы меня ненавидите?! Что я вам НЕ сделал?! Я не против вас, и вы беситесь из-за того, что не прильнул к какому-либо клану? Серьёзно?! Скальтесь и презирайте – мне плевать! Но сегодняшний вечер, я проведу с богиней, независимо от ваших желаний, предпочтений, количества лиц принявших сторону отрицания, а вы беседуйте с дьяволом, заключая новые сделки – ваш чёртов город принадлежит Сатане, а его порочные нравы выжмут из каждого всё до последней капли крови….

Я широко раскрыл глаза, вдохнул побольше воздуха, ощущая покалывание в груди – арматура, сука. Мой палец сорвал кольцо, и весёлый смайлик на парашюте расплылся в широкой улыбке, дёрнув меня с такой силой, что я чуть не захлебнулся в собственной крови, чувствуя весь скелет и каждую мышцу, принявшую на себя град осколков. С рук лилось алое вино, капая на слюнявые пасти сатиров, алчно раскрывших глотки в вожделении усладить порочные души нектаром рубиновой сущности, ещё сохранившей толику человечности. Ветер сам нёс меня к парковке, стремительно приближая к сияющему асфальту, усыпанному грудами хлама – не попало бы на тачки….

Центр мегаполиса гудел, звеня сотнями сигнализаций и криками испуганных обывателей. С автостоянки улепётывали машины, игнорируя тела, которые истекали кровью, мольбы нуждающихся в помощи, да что там, даже рёв младенца, покоящегося в коляске под сверкающим пурпурным покрывалом подле обезглавленного женского стана – жуткий город, сомнительные нравы….


Глава шестая По месту регистрации

Правой ногой цепляя фонарный столб, я с треском рухнул на заснеженный стеклом и пеплом асфальт, врезаясь подошвами, падая на колени, сжимая в руке торчащий из плеча кусок металла, кряхтя, закашливаясь и несуразно смеясь. Датчик высоты разлетелся в клочья, перчатки порубило в лоскутки, а прорезиненный комбинезон расходился по швам, переливаясь в свете фонарей сочащейся из меня кровью – прелесть, это надо сфотографировать! Отщелкнув пряжку и освобождая парашют в гогочущие дали мегаполиса, я стиснул в правой ладони искорёженный осколок с зазубренными краями, ранее принадлежавший какой-то конструкции, и медленно потянул его из тела, ощущая немоту в коленях и головокружение, чёртову карусель, становящуюся тем темнее, чем рьяней я вытаскивал железку. С губ сорвалось:

- Ясно. Не так быстро…. – я наклонился на изувеченный кузов внедорожника, опуская голову и зажмуриваясь.

Со стороны Гранд парка уже неслась сирена пожарной службы, перекрикивая неуверенное завывание парамедиков, которые стояли в пробке где-то на подъезде к центру. По тротуару бегали повергнутые в страх горожане, совещаясь с трубками мобильных телефонов и скрываясь в недрах открытых магазинчиков, кочевые псы облюбовывали ещё тёплые тела, оскаливаясь и прихватывая мелькающих людей, с неба кружились хлопья занавесок и обоев, устилая вылизанные влажным смогом улочки, содрогающиеся под ударами сердца Тринити Тауна.

Я вынул смартфон, трясущимися пальцами измазывая дисплей в крови, и набрал номер Мика, поднося телефон к ссаженному уху, освобождаясь от респиратора. Под гул гудков и звон в ушах, мои ноги, продавливая битое стекло, вышагивали к середине парковки, в поиске, не приведи создатель, погибшего товарища. Примерно в километре от автостоянки, стены небоскрёбов озарялись этим паскудным красно-синим свечением полицейских лампочек, указывающим на то, что легавые пытаются разгрести пробку; клоуны, по тротуару надо….

Номер реагировал на вызов, значит, Мик определённо ещё жив, ведь упав с такой высоты – тело превращается в кисель, смываемый ливнем в ближайшую сточную канаву. Я вновь активировал исходящий звонок, нервничая, злясь, приходя в ярость от чьёй-то жестокости, снёсшей ко всем чертям несколько этажей элитной гостиницы, собравшей половину городского правления и глав подпольных кланов. Запрос, наконец, удовлетворил моё любопытство:

- Ого, корешь. Ну как, понравилось вниз башкой в грёбаную бездну? – Мик возбуждённо дышал, посмеиваясь и шмыгая.

- Меня нашпиговало железом как подушку для булавок! А крови льётся, чёрт подери, больше чем за месяц бурбона выпил! – я облокотился на следующую машину, ладонью вырисовывая отраженье на пыльном стекле.

- Разберёмся с этим позже. Тут такое дело, меня там, сверху, в стену впечатало когда парашют раскрылся, я левой руки вообще не чувствую вот и не успел повернуть! Бляшку на лямках вплавило какой-то хернёй и он не снимается! Нож вылетел…. – товарищ прокашлялся, глубоко дыша.

- Ну и иди сюда! Тачки берём и валим! – сказал я, спиной прислоняясь к автомобилю и падая на задницу.

- Чувак, эта вылазка, будет носить название «Кевин Ли» - Мик засмеялся.

- Ты там серьёзно сейчас?! Ты серьёзно запутался в ветках дерева?! Твою мать! Где ты? Я тебя не вижу! – оглядевшись по сторонам, я старался найти компаньона.

- Мусорный контейнер видишь? У въезда на парковку, из которого ноги несчастного бродяги торчат? Иди к нему, я слева – собеседник бросил трубку.

Я кое-как поднялся, оставляя кровавую длань на двери транспорта, и пошёл к очертаниям мусорных бочков, искорёженных булыжниками от гостиницы Сити Экспресс. Парковка истерично визжала, будто подвыпившая блудница в Содоме на шесте, извивающаяся в наркотическом опьянении под действием транквилизатора и ЛСД. Автомобили протестовали против каменного града, осыпавшего стоящие ближе к зданию тачки, который, к тому же, уничтожил изваяние недавно открытой скульптуры мэра, приласкал клумбы, сервировал несколько жителей с бетонной крошкой, залив кушанье восхитительным кровавым соусом, подавая блюдо притязательному Тринити Тауну….

Ковыляя вперёд, преодолевая нависающую темноту, давящий ватный гул в ушах, головокружение и странную боль в плече, стараясь набирать в лёгкие как можно больше воздуха и держать глаза открытыми, я левым боком упирался в припаркованные транспортные средства, гравируя рубиновую эмблему на пыльной глади металла. Добравшись до условленной точки, переводя дыхание, я заприметил партнера, болтающегося на парашютных стропах в нескольких метрах над тротуаром соседней улицы. Я не удержал улыбки и даже попробовал смеяться, но давящая резь, рвущая грудную клетку изнутри, от души поглумилась надо мной, кулаком врезав по спине и принуждая осесть на колени….

«Я лежал на спальных нарах и в сотый раз перелистывал книжку о приёмах самообороны в городских условиях. Тусклая лампа на потолке трейлера боязливо ласкала узкое пространство комнаты, нетвердо трогая деревянные панели стен, плакаты Hip-hop исполнителей Тринити Тауна, пожелтевшие занавески на окнах, тумбочку, миниатюрный столик и, не решаясь шагать в кухню, рассыпала драгоценные блики на пошарканном полу в прихожей. Бобби ворочался не в состоянии уснуть, то и дело, поглядывая на часы….

Стрелки на большом циферблате в виде бутылочной крышки, замерли на начале второго ночи, когда ритмичное стрекотание кузнечиков сменилось злобным лаем нашей собаки, посаженной на цепь у входа в трейлер. Брат соскочил на ноги, взвинтившись и прислушиваясь:

- Опять он из бара возвращается! Майкл, туши свет, иначе влетит! – подросток бросился в кровать и накрылся одеялом.

- Бобби, только не отвечай ему ничего, не то он нас снова побьёт! – я щёлкнул выключателем, и комнатка погрузилась во тьму.

За окном разыгралась сцена расправы над псом, который, скуля, удрал в ночные пустоши Гетто, раздражая почивший квартал, бездомных скитальцев и злобных сородичей, рыскающих по округе. В дверь пристанища грубо врезалась нога подвыпившего охранника клуба, и грузный силуэт, отстукивая армейскими ботинками, направился в кухню, кулаком пробуждая тумблер лампы накаливания:

- Подонки! Сколько раз вам говорить, чтобы вы убрали грёбаную шавку из моего дома?! Увижу ещё эту псину у двери, зашибу нахрен! – на стол встала полная бутылка Джина.

Надорвался динамик переносного телевизора, по столешнице скользнула пепельница из толстого стекла, пламя зажигалки обглодало сигарету, и утлую коробку заволокло плотным табачным дымом, прореженным грохотом дверей холодильника:

- Где мой ужин?! Где эта долбанная стерва?! Линси?! Ли-и-и-и-нси!!! – отец соскочил со стула, отворачивая крышку с бутылки и заглатывая выпивку.

- Маленькие засранцы! Эй, Бобби, где твоя чёртова мать?! – тень обратилась во тьму спальных покоев.

Бобби медленно поднялся с кровати и, отгораживаясь ладонью от слепящего света лампы, ответил:

- Она в баре. Ночная смена – он зажмурился и прикрыл лицо руками.

- Опять?! Сколько эта шлюха будет якшаться с пьянчугами?! А ты, паршивец, какого хрена молчишь?! Майкл, ну-ка поднял задницу, когда с тобой отец разговаривает!!! – за шкирку швыряя брата в кухню, фигура направилась ко мне.

- Она сегодня работает. Сказала, что ты сам справишься – я не успел вылезти из-под одеяла, как могучая хватка выдернула меня прочь.

- Не смей его трогать! – Бобби ринулся к нам, вцепляясь в отца.

- Что ты сказал? Ты мне указываешь, сукин ты сынок?! – тяжесть ботинок и крепкие кулаки вышибалы прошлись по телу юноши, забивающегося в угол.

Я хотел помешать, отдёрнуть, как-то прекратить это, но несколько увесистых ударов опрокинули меня на пол, приневоливая захлебнуться слезами.

- Ты чё ноешь как баба?! Будь мужиком, мать твою! Тряпка чёртова! – рука схватила привыкший ворот обтрёпанной майки – Вот, видишь?! Видишь?! – голос заглушал мой рёв.

- Я не плачу. Мне не больно. Я иду спать – Бобби, зажимая окровавленную скулу и держась за живот, пополз к кровати.

- Ты не мой сын! Ты долбаная девчонка! Проваливай отсюда!!! – свирепый глас заставлял дрожать нутро.

Я почувствовал холодный ночной воздух, вырывающийся из-за открытой двери, и топорный пинок под зад, отправляющий меня на улицу, объятую смогом и тяжёлым запахом канализации.

- И не смей возвращаться, пока сопли свои не утрёшь! А ты, какого хера тут ползаешь?! Марш в грёбаную койку, тебе завтра в школу! Не дай бог ещё хоть раз опоздаешь!!! – донеслось в след.

Я скулил словно побитый пёс, хромая по пустынным переулкам Нижнего Тринити, задыхаясь и трясясь от холода, босыми ногами топча грязь, трогая два ребра с правой стороны в надежде, что они не сломаны, хотя, дикая боль говорила об обратном – пятом заходе изувеченных костей и несчётном заплыве по расшатанной психике девятилетнего ребёнка….»

Собрав в кулак волю, или желание ещё развлечься с девчонкой ожидающей в Содоме, боль, мой издевательский смех над своими же шрамами, я всё-таки поднялся вновь, уже более уверенно приближаясь к болтающемуся на сучьях Мику, который крутил головой и озирался в воющие переулки города. Пальцы левой руки жадно впились в рукоять «Кровавой Мэри», а дуло обратилось на крепление строп, зажмуриваясь, смыкая веки от пламенной вспышки, растворяющейся в воздухе. Шестая пуля перебила лямку с одной стороны, а свинцовая капля при третьей попытке перегрызла непокорную хватку последней, дерзко опрокинувшей Мика на асфальт. Товарищ сжал себя за левое плечо и подошёл ко мне:

- Прикольно, тебя чуть в фарш не порубило! Слышь, если бы рвануло не за буквами, то нас, скорее всего, уже пришлось бы отскребать от стен – Мик повёл ключицей.

- Так, мэр бросил тачку в самом центре парковки, а вот внедорожник я не видел. Сука, разогнуться не могу. Ты же высокий, погляди, как следует – я сунул ствол в кобуру, положил ладони на колени и выдохнул.

Мик вытянулся, взглядом скользя по автостоянке, с ухмылкой разглядывая матовые от пыли остовы автомобилей, затем вынул смартфон, запустил приложение от лучшего кибер-преступника города, и довольно цокнул, подмигивая дёргающимся глазом:

- Проблема в том, что почти все тачки на парковке – внедорожники. Вон, гляди, «Toyota», ого, и «Джип» есть, местные марки, значки заляпаны, поди, разбери – все одинаковые! А вот и наша пташка! – товарищ потащил меня за собой.

- Ну чё, через метро в гараж? За час доберёмся. На паром они сами отгонят? – я едва поспевал, чувствуя пульсирующие повреждения.

- Так точно. Учти, придётся через Китайский Квартал гнать, так что аккуратнее, не разглядывай там местных, а то это их территория и у нас договорённость – не лезть друг к другу. Не провоцируй, окей? – компаньон помог мне облокотиться на «Rolls-Royce»

- Есть. Сколько за зелёный свет? – поменяв обойму в пистолете, я обратился к Мику.

- По пять штук с рыла. Мы проедем, и коридор забаррикадирует церемония. По метро до соседней станции, как раз успеем к открытию. Так, повторю весь путь – Мост Святой троицы, Китайский Квартал, Малый Тринити по окраинам проскочим, затем завод Тринити Атомикс, следом – автострада около сотни миль и вуаля, гараж. Маршрут распланирован, так что да, за час управимся! Ты не против, если я эту возьму? – Мик улыбнулся, пикая электронным ключом.

- Хрен с тобой, бери. Мне запах духов жены мэра как-то уже не нравится, а тут даже из тачки несёт. Прокатиться на крепости, заляпывая её кровью – это будет впервые! – я направился на звук открытой двери «Ленд Ровера», прислоняясь к каждой машине, удерживаясь на ногах.

- Чувак, ты в норме? Выглядишь паршиво! Не отрубишься? – напарник прокричал мне в след.

- Знаешь, Мик, я Трише благодарен. Ещё бы чуть-чуть, и я присосался бы к бутылке с Самбукой – оступаясь, я рухнул на четверёньки – Из-за этого грёбаного пойла, не успел бы открыть парашют и всё, вы бы праздновали без меня – моя левая рука взялась за осколок в плече – А шатаясь на ногах, схватил бы вот эту херню в глотку. Спасибо Трише! Чёрт подери! – я дёрнул за железку, взвыв, оседая на землю.

Ушной канал наполнился водой, звуки становились всё более неразборчивыми, а вся эмпирия стремилась вверх, погружая тело в глубину, оставляя лишь толику восприятия, способного помочь не отключиться, как это вообще возможно?! Мик подбежал ко мне в упор, переворачивая на спину, фонарём просвечивая глаза:

- Э, э, э! Не вздумай вырубаться! Ты пообещал этой девчонке жениться на ней, а она не против более близкого общения, нас ждут там, мать твою! Помнишь, помнишь, ты сказал «Когда придёт время и если хватит сил»?! – товарищ оглянулся по сторонам.

- Ого…. Это…это…создатель? – произнес я почти шёпотом, впадая в истеричный смех.

- Ты…. Ты прикалываешься?! Сукин ты сынок! Жопу от пола отрывай, легавые на подъезде! – схватив за грудки, Мик поставил меня на ноги.

 Полицейские сирены всё-таки пробились через горлышко бутылки, и пена от шампанского устремилась наружу, выстреливая пробкой в люстру мегаполиса, объятого хаосом….

Или я доигрался до шока, или адреналин хлынул по венам, но, в любом случае, боль почти полностью чем-то нивелировалась, а льющаяся кровь превратилась в пористую поверхность вулканической породы, в обычную пемзу – напоминание об извержении самой грозной силы природы, настолько же опасной и непредсказуемой как алый нектар в жилах, способный пробудить огромное зло в душе или спалить организм заживо ко всем чертям! Правая рука по-прежнему шевелилась, отзываясь противным нытьём по телу, заставляя чувствовать сетку капилляров под кожей, до чего же паскудное ощущение! Багровая сущность прекратила выход из источника, глумясь тряской пальцев, восхитительно, этот город меня не собирается убивать…пока….

Я забрался во внедорожник, пристегнул ремень, похожий на самолётные оковы безопасности, снял тачку с ручника, направил зеркало заднего вида и хлопнул дверью, заглушая монотонное пиликанье сигнала открытого салона. В глаза бросились стёкла – на всех имелось клеймо завода Тринити Тауна, лучшего производителя средств защиты, непробиваемые, интересно, какой калибр выдержат? Я надавил на кнопку запуска двигателя, и довольный мустанг зарычал, активируя бортовой компьютер, десятки лампочек, датчиков и голосовое сопровождение:

- Транспорт принял нагрузку в восемьдесят два килограмма. При средней скорости и отсутствии встречного ветра, топлива хватит на четыреста пятьдесят километров. Температура за бортом двадцать семь градусов по Цельсию, осадки не ожидаются. Приятной поездки – женский голос умолк.

- Семьдесят с небольшим, кукла! Весы ваши гонят! Пушка и снаряга в двенадцать килограмм?! Я умоляю! – скользнув пальцами по сенсорному дисплею, я ввёл координаты маршрута, загустевшей кровью, затем, рисуя женскую грудь.

Rolls-Royce покатил с парковки, и я тут же пристроился следом, замечая слева несколько патрульных машин, доверху набитых легавыми….

«Настенный звонок наполнил весёлым звоном узкие коридоры школьных помещений Нижнего Тринити, распуская малолетних преступников, дилеров, членов банд, наркоманов, алкоголиков и прочий колорит этого пропащего местечка, по ошибке ставшего мне домом, а может, судьба?! Я сложил принадлежности в сумку, аккуратно застегнул непокорный замок и покинул осиротевший класс, направляясь в адские пустоши унылой обыденности, являющейся истоком жизненного пути любого представителя Гетто.

Парни из параллели уже обжимались с девчонками, затягиваясь густым дымом свежей марихуаны, буквально сшибающей с ног и накуривающей всех вокруг вопреки их воле, да они и не были против; якшающиеся с Китайцами громилы, заключали сделки по покупке стволов, ребята из футбольной команды совещались на счёт предстоящей игры, общество книголюбов обосновалось на скамьях и не подпускало к себе никого, огрызаясь терминами на всякие попытки притеснения их прав – подкованным и дорога даётся легче. Я подошёл к своему шкафчику, озираясь кругом, и взломал заказанный мною же замок отмычкой, поставленный на случай шмона со стороны администрации. Боевой клинок я поместил в ножны под штанами, погружая сталь в отверстие кармана, надел армейские перчатки с клёпками, зашнуровал берцы, облачился в лёгкий жилет из стекловолокна и в край ботинка засунул двухзарядный пистолет – для района с девяносто пяти процентной подростковой преступностью и гибелью двух десятков человек за день, это вполне нормально, ведь пасть под напором торчка или члена банды – непозволительно, тем более подающему надежды футболисту….

Закрыв шкафчик, я очутился под пристальным взглядом симпатичной фрау, скрестившей руки за спиной, прислоняющейся к железным створкам кодовых дверей, одна из которых, могла ощущать прикосновение правой ступни кеда, надетого на великолепную ступню девятнадцатилетней мегеры, явившейся за каким-то хреном в школу. Чёрное ажурное шмотьё на ногах, ставшее для этой девчонки нормой, короткие джинсовые шорты бледно-синего оттенка, несколько тонких цепочек, держащихся за карабины в карманах, облегающая белая футболка, несущая эмблему смайлика с выколотыми глазами, фиолетовые волосы, прореженные единственной пепельной прядью, пирсинг в брови, колечки, и сногсшибательная татуировка банды из Нижних районов – Праведники Трущоб. Миловидная особа сдвинула изумрудные стекла очков в круглой позолоченной оправе, хлопая пышными ресницами над блеском голубых очей, маникюром объяла пентаграмму на шее, и сладкоголосо заговорила:   

- Приветик Майки. Я слышала, с Марией всё кончено? – девушка прикусила нижнюю губу и сделала шаг вперёд.

- А я слышал, что треть вашей банды грохнули на прошлой неделе. Теперь вас двое? Круто! Отвали. Я говорю – нет – ответил я, запрокидывая сумку и накрываясь капюшоном.

- Ну-у-у! Чего такой злобный? – положив руку мне на плечо, дева улыбнулась – Ты ведь даже не послушал меня! Я буду самой сладкой, навсегда, а взамен, прошу лишь защиты с твоей стороны. Слышишь? Прошу! Тебя это заводит, когда девушка унижается? – её пальцы замерли у меня на груди, а взгляд сверлил глаза.

- Шлюх за угол заводят и юбку задирают, а я предпочитаю слово «Возбуждает» - я сжал ладонь собеседницы и грубо стряхнул её с себя.

- Много гонора для шестнадцатилетнего парня! Тебе придётся делать выбор! Либо мы, либо те ребята, которые уже облюбовали Китайский Квартал! – симпотяжка зашла за спину, стянула с меня капюшон и нависла над самым ухом, блаженным шёпотом заливая слух – У меня предки свалили до вечера, как ты на это смотришь? – противный запах дешёвых духов, и пламенный язык девчонки ничуть не инициировали к акту прогиба под крошечную банду и очаровательную лидершу.

- Это твой шанс. Сможешь книжку почитать в тишине. Не всё же тебе по койкам прыгать, да? Сука блудливая! Ещё раз подойдёшь ко мне… – я резко развернулся и сдавил визави за подбородок, почти прикасаясь губами к её устам – Скормлю бойцовым псам! – оттолкнув деву в звонкие железные двери, я зашагал к выходу.

- Мелкий ублюдок! Ты себе приговор подписал! Слышал меня? Сдохнешь на улице! Застрелят, как твоего долбанного братца!!! – стерва дерзко прокричала в опустошающиеся коридоры, заприметившие неладное.

Я нащупал в кармане рукоять ножа и молниеносно обратил глаза на девчонку, получая ногой в нос. Клинок наполнил стальным грохотом пустые школьные залы, подпевая щелчку предохранителя и звону в ушах, от приземления на кафель. Я уставился в нарезное дуло «Глока», указательным пальцем смахивая кровь с носа:

- Мечтаешь, что я стану умолять? Или ждешь исповедь?! Хер тебе и дружкам твоим! – я злобно засмеялся.

- А Бобби вот просил, он даже на коленях предо мной стоял! Просил взять его к нам, просил перебить китайцев…. Вот Майкл, этот город благосклонен лишь сильнейшим, а ты являешься сильнейшим, но ты не на той стороне. Если не с нами, то ты с ними, всё просто – девушка усмехнулась.

- Дура ты. Ты слышала, что самый центр города будет носить название «Третий мир»? Каких-то полгода и Тринити Таун станет средоточием криминала, разборок, может даже войн за территорию между бандами. Придёт кто-то третий и вырежет вас ко всем чертям, всю твою шпану, ведь недаром это город Троицы, будет кто-то третий, обязательно, априори! Я сам по себе, я один, поэтому ещё жив, и мой ответ тебе прежний – иди нахер! – я поднял средний палец на правой руке, чмокнув губами, а левой, схватил раму «Глока» и прислонил её ко лбу.

- Идём к нам, мать твою! Ты самый быстрый в футбольной команде и за тобой никто не в состоянии угнаться! Ну что ты такой упрямый?! Я не обижаюсь на тебя, честно! А бар? Я видела каждый твой бой, тебя же не убить! Режут в клочки, а ты всё ещё на ногах! Идём со мной, пожалуйста, я хочу видеть только тебя рядом, будешь делать то же самое, но за большие деньги! Город станет нашим! – она опустила пистолет, умоляюще лаская намокшими очами мои глаза.

- Нет, Анабель, город не захватит ни одна из банд – это бизнес, всё поделят, разобьют на сферы влияния ради бабла! Да, я тяну лямку курсов выживания, но пока даже не знаю зачем! Послушай, ты красивая и умная, вали отсюда, Тринити Таун утонет в этой херне, и ты окажешься на дне канала, вместе с Бобби, твоим братом, сестрой…. А теперь, если не собираешься стрелять, убери к чёрту эту дрянь от меня! – поднявшись на ноги, я подобрал свой нож и вернул его на место.

Я надвинул капюшон и направился к открытым школьным дверям, слыша как сзади, скалывая кафель, падает пистолет, а девчонка, умывшись отчаянием, захлёбывается слезами, стоя на коленях в абсолютно пустом помещении….»

Двигатель потащил грузную титановую крепость вперёд, ни на миллиметр, не отставая от компаньона. Дубина настолько яростно врезала по пчелиному улью, что грёбаные насекомые ополчились на всё живое, жаля каждую встреченную фигуру, не обращая внимания на причастность к действию….

Город, в котором преступление – обыденность, и убийство грехом не считается, да душу не заляпывает грязью, в отличие от отсутствия денег, ставших пропускным билетом всюду в Тринити Тауне, будь то шумный клуб, или роскошный подпольный бордель, подразумевающий попадание в него посредством знакомства с нужными людьми – по определению не должен являться примером для подражания, ах, если бы….

Мой мутнеющий взгляд, нащупал в зеркале заднего вида двоящиеся отражения полицейских мигалок, которые остервенело погнались за мной даже не убедившись в… да ладно, хрен с вами, будем импровизировать, как всегда. Rolls-Royce слетел со ступеней широкой платформы, разбрасывая искры от подвески по сверкающему асфальту, ныряя в жерло подземки, забавно вибрируя изящным скелетом, преодолевая параллельные линии рельс. Я почувствовал себя совсем уж паскудно, и пелена на глазах, вуалью затягивающая взор, становилась непреодолимой, подкрепляясь слабостью в конечностях и нахлынувшим желанием сна….

На миг, внедорожник задел стену тоннелей метро, вышибая себе правое око, ресницу зеркала, стирая румяна переднего крыла, ручку с двери, шаркаясь станом о камень, словно умелая молоденькая уличная дама, ещё не утратившая юной красоты и безграничной женской энергетики, способной довести до бешенства или приторного взрыва, в зависимости от количества денег у объекта для обольщения. Не знаю, сколько крови успело просочиться сквозь узоры шрамов, но наверняка, этого вполне хватило, чтобы автомобиль, прохрипев последние ноты, заглох, став непроницаемым тромбом в сосуде ветки метрополитена. Я засыпал под пение сирен и мозаику калейдоскопа, вьющуюся на въезде, стремящуюся догнать, во что бы то ни стало….

Восприятие притуплялось, и мир грёз тянул в свои безбрежные владения, бережно укрывая белоснежным саваном нового покойника, бездумно шагающего на терзающий слух набат, отзывающийся звоном…какого хрена?!

Внутренний карман пронзил щекоткой всё тело, заставляя сделать огромный глоток воздуха и всплыть на поверхность, машинально доставая телефон наружу:

- Алё? – я даже не осознавал, что делаю.

- Ты чё там застрял?! Живо просыпайся! – Мик скулил, будто ручной пёс над телом бездомного.

- Жми! Я в норме…я в полном…чёрт подери…. – трясущийся палец вдавил кнопку.

Унылые полицейские гудки зажали мой автомобиль, впиваясь иглами фар в номерные знаки позади, а горячие лучи прожекторов нацелили свои дула на титановый корпус внедорожника, приковывая его к месту, не давая шанса развернуться или сбежать – жуткий этот Тринити Таун, ополчились, суки, за не соблюдение жалких нравов….



    • Рейтинг 3.74/5
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

    Рейтинг: 3.7/5 (всего 94 голосов)


  • +13
  • avatar
  • 1

20 комментариев

avatar
Ооууу!! Слешер от Клевера, такое не пропущу. Начало норм, жду треша, ведь будет ... будет же?? :)
avatar
Что-то тут точно будет:D
avatar
ну что, круто! давай не затягивай с продолжением... ждуссс...:)
avatar
Интригующее начало, посмотрим что будет дальше )
avatar
Я и сам это хочу узнать....
avatar
Это потрясающе, как вам удается погружать в происходящие события. Создается впечатление, что смотришь продолжение фильма "Город грехов", где события сопровождается комментариями главного героя, в довольно похожей манере, и мне это нравится. Но ИМХО, все же мне кажется, некоторые абзацы слишком уж изобилуют метафорами) Ну и конечно жду продолжение )
avatar
Увлекательный экшен ;)
avatar
За комментарии спасибо:) Продолжение в пути, рука об руку с харкором:D
avatar
жирняя Пятерка. Жду проду.
avatar
Продолжение на уровне ) Ждем следующую главу))
avatar
Автор, когда продолжение?
avatar
В самое ближайшее время)
avatar
Ждемс )
avatar
Сюжет не скажу, что очень понравился, но написано так, что не отпускает пока до конца не прочтешь. Понравилось как автор описывает происходящее, прямо погружаешься как будто фильм смотришь, с другой стороны не остается места для воображения читателя, все так подробно изложено, но может это только мне так показалось. В целом понравилось (пятерка) ожидаю продолжения.
avatar
Вот так всегда, одним - мало подробностей, другим - много. А что касается сюжета, то история не совсем выдуманная, вот и получается неоднозначно. Продолжение в пути, сам жду)
avatar
В защиту хочу сказать перебора с описаниями вообще нет. Продолжай в томже духу писать!
avatar
Естественно я продолжу в том же ритме, темпе и.т.д. Критику без проблем воспринимаю, так что - пожалуйста)
avatar
Естественно я продолжу в том же ритме, темпе и.т.д. Критику без проблем воспринимаю, так что - пожалуйста)
avatar
Кто вообще оценку меньше пятерки ставит. Все круто ж! Хоть обосновали бы?
avatar
Рад, что вам нравится) Скоро продолжение....